Трепет. (не) его девочка

Мои бедра прижимаются к его бокам, промежность к животу. Мягкие волосы на животе щекочут клитор, и эти ощущения сводят меня с ума.

— Ты обещал… что мы просто поговорим.

— Мы поговорим. Завтра. Когда ты поспишь и тебе станет легче.

— Как ты можешь вот так вот лежать со мной? Как я могу тебе доверять? Ты ведь… хочешь меня, — не знаю, как получается сказать все это, потому что даже мысли об этом меня пугают и бросают в дрожь. Неправильность происходящего и то, что я ничего не могу изменить, еще сильнее туманит мой разум.

— Хочу, Яна, — хрипло выдыхает мужчина мне в волосы. — До безумия. Но я хочу, чтобы ты также меня хотела. И чтобы отдавала отчет в своих действиях.

— Такого никогда не будет…

На миг Рустам Довлатович задерживает дыхание и замолкает. Я слушаю тишину, с каждой секундой все больше ожидая, что вот-вот и она обрушит на меня что-то непосильно тяжелое, то, что я не сумею принять и вынести. И она обрушивает. Его рука проскальзывает между моих ног, пальцы с хлюпающим звуком собирают влагу с половых губ и размазывают ее по ягодицам, сминая их.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍11 глава

Мне жарко. Я чувствую, как жадные пальцы рыщут по моему телу, скользят по спине, ягодицам, бедрам. Они сминают и гладят, ласкают, но не щадят. Мне приятны ощущения, которые дарят эти пальцы, и одновременно с этим отвратительны. Я знаю, чьи это пальцы. Я хочу, чтобы они исчезли и перестали терзать меня, но закричать или хотя бы зашептать не получается. Из моего горла вырываются лишь тихие жалкие стоны.

Почему меня парализовало? Что он сделал со мной?

Делаю резкий рывок, изо всех сил пытаясь оттолкнуть… его, и… просыпаюсь.

В постели я совсем одна. Лежу под одеялом, голая и сильно вспотевшая, тяжело дышу, и вслушиваюсь в окружающие звуки. Тишина. Кроме моего шумного дыхания ничего не слышно. Рядом вроде никого нет, но чтобы убедиться, я все же слегка приподнимаюсь и оглядываю свою бывшую комнату. Утро совсем раннее, поэтому в ней стоит полумрак, и тем не менее света достаточно, чтобы хорошенько осмотреть спальню. Рустам Довлатович ушел, вещей его тоже нет, и вообще ничего не говорит о том, что он спал здесь ночью. Со мной. И если бы я не была на сто процентов уверена во всем произошедшем накануне, я бы подумала, что спала одна, а остальное было лишь сном, наваждением. Но, к сожалению, сном это не было.

Я снова откидываюсь на подушку, провожу ладонями по влажному лицу и шее, затем переворачиваюсь на живот и утыкаюсь в подушку носом, но сразу со злостью отбрасываю ее от себя на пол. Она пахнет им. Вот и доказательство… Мы ночевали вместе.