Перекресток трех дорог

 – Говорливая, оживленная, невысокая, полная, с расплывшейся фигурой, в своем розовом спортивном костюме, обтягивающем тяжелые груди и выпирающий живот, она производила чуть комичное и какое-то умиротворяющее, успокаивающее впечатление. – Я как увидела вас там, полковник, на месте того ужаса в лесу, так и подумала: никак вы на своей шкуре испытали, что мы сейчас переживаем. Видать, и на вашу долю хватило в избытке и опыта, и страданий, и боли, и страха, поэтому вы так сейчас осторожны. На воду дуете, страшась снова обжечься. Я таких, как вы, в госпитале навидалась. Их с ИВЛ снимают, кто выжил, не умер, не задохнулся, а они как из ада вернулись. Глаза безумные. Сами словно тени. У некоторых память отшибло. Другие неделями в себя не придут. Незабываемый опыт, да? Поэтому надо беречься. Но здесь вы в полной безопасности, полковник. Я за этим строго слежу. Вы чаю хотите? С вишневым вареньем?

– Да, спасибо. Если можно. Горячего и крепкого, – хрипло ответил Гущин.

Макар и Клавдий Мамонтов переглянулись – надо же! Тетка-то прямо психотерапевт.

Кавалерова повела их на кухню. Клавдий Мамонтов заметил – квартира просторная, двухкомнатная, но, несмотря на все уверения хозяйки в соблюдении ею чистоты, какая-то запущенная, захламленная. Словно время здесь остановилось много лет назад – старые вещи, ничего нового. Телевизор и тот старый «Филипс» – ящик эпохи девяностых. Выцветшие обои, линялые шторы. Хотя она же пенсионерка, судя по возрасту и виду. А пенсионеры бедно живут – те, которые одинокие. А она наверняка одинокая женщина. Волонтерством вон в госпиталях подрабатывает и не боится в своем возрасте заразиться, потому что деньги нужны.

Кавалерова поставила на газ чайник, достала чашки, банку засахаренного коричневого варенья.

– А какой вопрос у вас ко мне? – спросила она с чисто женским любопытством.

– Вы тогда на месте происшествия с приятельницей своей ошиблись, опознали в убитой совсем другую женщину, – сказал полковник Гущин. – Она оказалась жива. А погибла вот эта. – Он достал мобильный и показал Кавалеровой снимок Вероники Ляминой.

Кавалерова вперилась в экранчик и испуганно ойкнула.

– Ох… вроде и не похожа совсем на нашу Симу. Хотя обе светловолосые, полные. В теле, как говорится. Но эта вроде дама деловая. Чиновница?

– Она работала начальником канцелярии суда.

– В суде? – Кавалерова ахнула. – Ну и ну, а наша Сима – насельница, простушка…

– Я подумал – раз вы обознались на месте убийства, так, может, была на то причина? Может, вы все-таки видели эту погибшую женщину прежде? – спросил Гущин.

Кавалерова налила им чаю. Снова внимательно посмотрела на снимок Ляминой в мобильном.

– Нет. Не видела я ее.

– Вспомните хорошенько.