Перекресток трех дорог

Это тоже часто встречавшийся в истории элемент древних ритуалов… Например, у майя, ацтеков, у тамильских племен в Индии жертв зверски пытали, добиваясь таким способом … максимальной лояльности темного божества, которому все это было угодно – чем больше страданий и слез жертвы, тем крепче ритуал.

– А что это мог быть за ритуал? – спросил полковник Гущин. – На что он направлен?

– Вы же со Смоловским разговаривали, – ответил Макар. – Он вам намекнул. Таким образом добивался защиты от того, чего страшился больше всего на свете – снова заболеть ковидом и умереть. Он выкупал себя, свою жизнь и здоровье, принося жертву. Жертвой стал Илья Громов. До этого он пытался выкупить себя тем видео с Алтайским, но для ритуала этого оказалось недостаточно. Ведь там он не сам убивает этого бедолагу. Поэтому ему все пришлось сделать самому, снова и своими руками. А Полина Жданова двумя убийствами-жертвоприношениями выкупала жизни своего мужа и сына.

– У кого они их выкупали?

– У Праматери. – Макар помолчал. – Больше пока сказать об этой центральной культовой фигуре нечего. Потому что Полина нам уж точно теперь ничего о ней не расскажет. Последние ее слова на эту тему – ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАТЬСЯ К СТАРЫМ БОГАМ.

– И ты, кузен, думаешь, что она… Полина, продюсерша сама все это придумала? – Гущин нахмурился. – Она создала этот неоязыческий культ?

– Она хорошо образованна. – Макар словно размышлял вслух. – У нее характер железный – мы сами это видели… Решительна, умна, сильна, безжалостна. Ради мужа и сына готова на все. Явно с психическими отклонениями – общий психоз и ее ситуация с болезнью близких повлияли на нее таким кардинальным образом. Я говорил о злой железной воле, которая за всем этим стоит… Что ж, она подходит, полковник. Вроде бы подходит полностью.

Затем полковник Гущин достал из кармана флешку и протянул ее Макару, тот подключил к своему ноутбуку.

– Вчера по моей просьбе сюда к Смоловскому приезжал психиатр, – пояснил полковник Гущин. – Судебно-психиатрическую экспертизу долго ждать, я попросил одного своего знакомого побеседовать с ним. Послушаем?

Однако психиатру особо разговорить Петра Смоловского не удалось. Больше говорил он сам. Первичный короткий контакт… пациент замкнут… сосредоточен на мыслях о собственном здоровье… напуган воспоминаниями о госпитале и реанимации… Коронавирус в его восприятии – «надвигающаяся погибель, нависшая над моей головой», источник постоянных страхов заразиться, заболеть и умереть, однако… «у пациента наряду с его страхами и фобией налицо и внутренняя убежденность, что с ним теперь это не случится, потому что он защищен. Он сделал, что должно, и ОНА не допустит теперь ничего плохого».

– ОНА… – полковник Гущин кивнул на ноутбук.