Перекресток трех дорог

 – Они живут на Пахре, купили бывшую академическую дачу, хотя по всем меркам таким, как они, обитать бы где-то на Рублевке.

Судья кассационного суда Лия Батрутдинова приняла Клавдия Мамонтова в перерыве между судебными заседаниями у себя в кабинете. Строгая, в синем летнем деловом костюме, ухоженная, поджарая, спортивная, с идеальной стрижкой и жемчужными серьгами в ушах – в ее взгляде, которым она окинула высокого Мамонтова, сквозили надменность и одновременно скрытый чисто женский интерес. А Мамонтов сразу напрягся – Батрутдинова оказалась яркой блондинкой. Деловой костюм ее был скромен, но вот на стуле рядом с ее рабочим столом лежала дорогая сумка от Прада (Мамонтов вспомнил слова официантки из кафе в Фоминове про сумку «упакованной дамочки»). У судьи был просто идеальный маникюр – лак яркий, бордовый.

– Мне сообщил начальник Фоминовского УВД эту трагическую новость об убийстве Вероники, я потрясена, – объявила она чисто судейским спокойным голосом без эмоций. – Но вы зря проделали весь этот путь, о Веронике я мало что могу вам рассказать. Последние восемь лет мы практически не общались, не виделись, лишь поздравляли друг друга с днем рождения и то по электронной почте.

– Но вы знали ее раньше, вы работали вместе с ней в фоминовском суде и дружили, как я слышал. – Клавдий Мамонтов без приглашения уселся на стул перед судьей.

– Это было так давно, две юные секретарши. – Лия Батрутдинова достала сигареты из сумки и закурила. – Ужасно, что с ней произошло… А кто ее убил?

– Мы стараемся это понять. У нее дома в компьютере были обнаружены файлы с копиями материалов из судебного архива. Мы подумали – она не могла… ну, делиться информацией, продавать ее на сторону за деньги?

– Ника? – Судья выпустила дым изо рта, затянулась. – Нет, уверяю вас. Она была честным сотрудником, это все ее фанатичный перфекционизм – а вдруг что-то случится с судебным архивом, не дай бог, например, зальет из-за прорыва водопровода? Или вдруг в суде компьютеры сломаются все разом? А у меня в компе весь архив целехонек, так она думала наверняка. Ей бы никогда не пришло в голову торговать информацией, поверьте мне. У нее бы мозгов не хватило на такую аферу, да и смелости тоже.

– Ну, такой бессребреницей она была лет двадцать назад, могла ведь измениться, – ответил Мамонтов, разглядывая эту даму под пятьдесят, которая, отвечая на вопросы, теперь смотрела на него откровенно изучающе. – В ее жизни были мужчины?

– В молодости. Но она так и не вышла замуж.

– Она трижды пыталась сдать квалификационный экзамен в судейский корпус и всякий раз проваливалась. Почему ее не брали в судьи? Что настораживало?

– Ну уж не моральный облик, не компрометирующие связи и не склонность к коррумпированности, поверьте мне.