Перекресток трех дорог

Кстати, на почве его болезни. Она не захотела с туберкулезным жить. Он ей купил большую квартиру, он ведь человек не бедный, платил хорошие алименты на детей.

– Его жена… вы ее видели? Она моложе его – такая блондинка спортивная, немного рокерша по виду? И чем-то на актрису Зою Федорову похожа, да? – ввернул быстро Клавдий Мамонтов.

– Я ее видел один раз на его юбилее в ресторане, они еще вместе тогда жили. Нет… она такая… маленькая, миниатюрная женщина. Рыжая, как лисица, кругленькая, полная, очень миловидная дамочка. Но, видите, стервой оказалась первостатейной, бросила его – больного.

– А он при вас других женщин не упоминал в последнее время, как из госпиталя выписался? – спросил полковник Гущин.

– Припомните, пожалуйста, это важно. Может, все же говорил что-то. Упоминал какую-то женщину. Называл имя или говорил ОНА…

Клавдий Мамонтов и Макар обратились в слух, ждали.

– Нет. Я вам уже сказал – как он выписался после «короны», его вообще никто не интересовал. Он словно в себя погрузился. – Хохлов хмурился. – Да, он, конечно, изменился после болезни. Я читал в интернете, этот вирус… он ведь и на голову влияет, на мозг. Может, у него какая-то патология мозговая образовалась? А как еще можно объяснить, что он с Ильей такое сотворил?

– Маньяки часто выглядят в глазах окружающих очень приличными, спокойными, уравновешенными людьми, причем на протяжении долгого времени, – заметил Клавдий Мамонтов.

– Да, согласен. Но… кто угодно, только не Петр… не Петр Николаевич. Да какой он маньяк?! Наверняка все это последствия «короны», мозговое воспаление у него какое-то! Вы проверьте.

– Проверим, – пообещал полковник Гущин. – Он ездил куда-то в этом месяце?

– Раньше он часто уезжал по делам нашей фирмы в разные города – мы ведь логистикой занимаемся. Но как из госпиталя вышел, никуда не ездил. Да кругом карантин еще не сняли, куда ездить? И он жаловался, что плохо себя чувствует. Вы сами видели – его одышка мучила, кашель… Он утром на работу, вечером домой. Все разговоры у него только по делам нашим с перевозками или про госпиталь, где лежал, он с ужасом вспоминал. Говорил мне – Паша, я был в аду, меня чудо спасло.

– А животных он себе не покупал? Щенков?

– Щенков? Нет. – Хохлов удивлялся все больше. – Он к живности равнодушен, мне всегда так казалось.

– Статуэтка у вас в офисе, новодел, – подал голос молчавший до сего момента Макар. – Статуэтка древнего божка – женщина многогрудая… она чья? Его или ваша?

– Петр ее принес в офис. Сказал – ему на презентации подарили.

– На презентации? А это когда было? Еще до его госпитализации?

– Нет. Это было… недели три назад или даже раньше, как он из госпиталя выписался.