Перекресток трех дорог

Затем через несколько дней он сам лично похищает сотрудника своей фирмы Громова от его дома, зверски калечит в своем гараже, причиняя неимоверные страдания, а когда тот умирает, везет его на железнодорожную станцию и укладывает там на рельсы – опять на импровизированном перекрестке вместе с трупами убитых двух собак, предположительно щенков, – методично перечислял полковник Гущин. – И при этом он не совершает убийств Вероники Ляминой и Вячеслава Крутова – его ДНК там не фигурирует, хотя… он мог ни к чему не прикасаться во время тех убийств, которые в его присутствии совершал некто другой. Я позвонил следователю с просьбой как можно скорее назначить ему комплексную судебно-психиатрическую экспертизу.

Клавдий Мамонтов и Макар молчали. А что можно на это возразить?

– Поступки вроде как хаотичные, спонтанные. Ненормальные, – продолжал полковник Гущин, – но во всем этом прослеживается определенная логика. Правда, очень странная.

Ему позвонили из дежурной части – привезли на допрос менеджера Павла Хохлова. По его виду Клавдий Мамонтов понял – менеджер «Лоджика» до сих пор пребывает в шоке от ночных событий.

– Это он, значит, Петр Николаевич – Илью?! – выпалил Хохлов, размахивая руками и не садясь на стул, который принесли ему полицейские. – Это он убил?! Разрубил на куски?!

– Сядьте, Хохлов, успокойтесь, вот кофе выпейте. – Гущин протянул ему одноразовый стаканчик. – Сахар кладите.

Хохлов хлебнул кофе, подавился, закашлял.

– У меня в голове не укладывается! Я подумал сначала – какая-то ошибка, но вы видели его?! Как он в офисе заперся, а потом в окно выпрыгнул? У меня просто нет слов. Я понять не могу. Как? Почему? За что он его?!

– Какие у Смоловского были все же раньше отношения с Ильей Громовым? Только честно, – спросил Гущин.

– Да честное слово – прекрасные. И бизнес они вели, и общались. Он ведь Илью своим замом сделал, доверял ему полностью.

– А что за человек сам Смоловский? Как бы вы его коротко охарактеризовали? – спросил Клавдий Мамонтов.

– Обыкновенный человек, мой наниматель. Но он… знаете, какие бывают? Жадные, сквалыги, подлецы, деляги. Он, конечно, тоже деловой человек, бизнесмен, но он нормальный. И к сотрудникам всегда по-человечески, если кто приболел или дома что – надо отпроситься. Но это раньше, до ковида. А потом… как он вышел из больницы месяц назад, его вообще ничего, кроме собственного здоровья, не интересовало. Он словно глухой стал ко всему. Вроде занят делами, а сам все о своем думает.

– Смоловский мне заявил, что он туберкулезник, – заметил Гущин.

– Заболел много лет назад, лечился. Он не особо раньше об этом распространялся. – Хохлов смотрел на них круглыми глазами. – А при чем тут это?

– Его оставила жена, вы нам говорили раньше.

– Да, они развелись.