Перекресток трех дорог

 – Но ведь столько дел, такие планы – у меня вон транспортная фирма, удивительно, но сразу после карантина начался резкий рост перевозок, трафик зашкаливает, только греби деньги лопатой. И это на фоне всеобщей стагнации и финансового упадка. У вас дела служебные, карьера. Разве вы готовы вот так безропотно, без борьбы все это оставить и…

– И что? – хрипло спросил Гущин.

– И умереть от ковида. От повторного заражения, потому что… так судьба приговорила? Я – нет. Я возжаждал, чтобы у чуда, которое произошло со мной, был не такой печальный конец.

– Вас отправят в тюрьму.

– Тюрьма – не смерть.

– Мне нужны подробности того, как вы убили Илью Громова, сотрудника вашей же фирмы.

– Больше я ничего вам не скажу.

– Это вы наняли частного детектива Колокольникова, чтобы следить за мной?

Петр Смоловский глянул на него. В его безмятежном и спокойном (была ли безмятежность признаком безумия?) взоре промелькнуло недоумение. Но он и на этот вопрос не ответил.

– Ладно, насчет убийства как хотите – у нас и так доказательств хватит, – произнес полковник Гущин. – Но ответьте хотя бы на вопрос, который не дает мне покоя с самого начала.

– Какой вопрос вам не дает покоя? – Убийца усмехнулся уголком разбитого в драке рта.

– При чем тут собаки?

Петр Смоловский смотрел на него теперь в упор.

В этот момент полковник Гущин пришел к выводу, что перед ним все-таки сумасшедший.

Когда Макар и Клавдий Мамонтов ввалились домой в два часа ночи, их и там встретила яростная канонада – ни Вера Павловна, ни Маша не спали. На приятелей посыпался град гневных вопросов: «Где вас носило? Что с Сашенькой?»

– Мы были на работе, – нарочито спокойно ответил Макар. – Это что еще за переполох в курятнике, а? Привыкайте, леди. У нас рабочий день не нормированный. Вот он, – кивок на Клавдия Мамонтова, – герой нашего времени – задержал опасного маньяка. Не маньяк, а просто космос… Когда задушил я восьмую старушку, меня над покойницей прямо скрутили!

– Макар, поэзия куртуазных маньеристов в данном случае неуместна, – сухо осадила его Вера Павловна, сверкнув очками. – Мы все чрезвычайно беспокоились за Сашеньку. Такие поступки со стороны вас, его отца, свидетельствуют о полном непонимании состояния, в котором находится пятимесячный младенец.

– Сашхен спит. – Клавдий Мамонтов передал Маше крепко спавшего на его руках ребенка.

Сашенька спокойно уснул прямо в машине по пути домой. Макар сел за руль сам, потому что Мамонтову с пораненной рукой было трудно вести автомобиль, а вот мальчика держать он мог. И за все время Сашенька даже не проснулся.

Вера Павловна окинула взглядом забинтованного Клавдия и, как обычно, словно весь инцидент уже был исчерпан, велела:

– Ступайте мыть руки.