Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

 – Сама говоришь… царапины…

Кровь из «царапин» оставила дорожку из алых капель на ступенях крыльца, на свежевымытом полу. Я повела было Брана в сторону софы, но покачала головой: потом ни за что не отчищу кровь со светлой обивки. Боюсь, затруднительно будет объяснить клиентам кровавые следы!

– Сможешь подняться по лестнице?

Бран кивнул. Он тяжело дышал и явно боролся с обмороком. Если вздумает грохнуться без сознания на лестнице, я его не удержу. Поэтому я еще раз шлепнула его по щеке. И еще раз. Серые глаза прояснились и уставились на меня с изумлением.

– Ага! Я люблю избивать мужчин. А ты что думал! – проворчала я.

До ванной комнаты наверху добрались без приключений. Я сгрузила Брана на табурет, который скрипнул под его весом. Журналист откинулся на стену. Бледный лоб блестел от пота.

Я рванула дверцу шкафчика, где у меня хранились запасы медикаментов. Микстура от кашля для Рози, мазь от сыпи, ментоловые леденцы, настойка стосила. Я вытряхнула аптечку в таз. Даже бинтов нет! Зато обнаружились ножницы.

Я клацнула лезвиями перед носом Брана, он приоткрыл один глаз.

– Если собираешься вспороть мне горло, покончи с этим побыстрее, – вяло отозвался он, только кривая ухмылка выдавала, что журналист пытается шутить.

– Не смешно! – буркнула я. – Руки подними!"

"В два счета я разрезала на нем рубашку. На секунду задержала в груди воздух, прежде чем посмотреть. И облегченно выдохнула. Да, раны выглядели страшно и крови было много, но следы от когтей на боку и от зубов на руке оказались неглубокими. Перебинтую потуже и позову лекаря, чтобы наложил швы.

Перебинтую…

– Сиди здесь!

Я метнулась в свою спальню и по дороге едва не сбила с ног Розали. Малышка стояла в темноте коридора, будто маленький грустный призрак.

– Дядя Бран?..

– Цел и невредим, пичуга! – раздался из ванной комнаты бодрый голос.

Бран притворялся. Я знала, чего это ему стоит. И внезапно ощутила благодарность за то, что Бран заботился о чувствах Рози.

– Целехонек! – подтвердила я.

Я сдернула с кровати простыню. Не так уж много у меня постельного белья, чтобы пускать его на повязки, но других вариантов нет. Я зажмурилась и разодрала простыню на несколько длинных полос. Бран покосился на импровизированные бинты из-под опущенных век.

– Васильки? – хмыкнул он. – Очень брутально.

– Руку! – приказала я. – Вытяни и держи! Будет больно, но надо промыть. На зубах всякая зараза, может начаться воспаление…

Меня передернуло от мысли, что эти зубы могли впиться в тонкую шею моей Рози, в ее нежную ручку. Выходит, Бран действительно спас ее, заслонил собой.

Я вытянула зубами пробку из пузырька с настойкой стосила, смочила тряпку. Осторожно коснулась раны на руке. Бран сжал губы в тонкую полоску.

– Потерпи… Жжет, знаю.

Я стиснула его ладонь.