Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

Неожиданно для меня самой горячие пальцы журналиста переплелись с моими. Как давно я находилась рядом с мужчиной вот так близко? Я могла чувствовать запах его пота и запах горючего для самоходки, и едва различимый аромат мыла от его волос. И, конечно, пахло кровью.

Ему больно, а я думаю черт знает о чем!

– Спасибо, – услышала я свой тихий голос. – Спасибо, что спас мою дочь…

Глава 13

От лекаря Бран отказался.

– Ни к чему, на мне все заживает как на собаке. Через пару дней буду как огурчик.

– Зелененький и в пупырышках? – уточнила я.

Ведь не хотела улыбаться, но, видно, от облегчения размякла и опомнилась, только когда увидела ответную улыбку на лице журналиста.

– Все-таки советую показаться лекарю, – посерьезнела я. – Это не шутки.

– Опасаешься, что я покроюсь шерстью и в полнолуние стану кидаться на людей? – спросил Бран.

Да с таким мрачным выражением лица, что я призадумалась.

– Но ведь… Это миф! В оборотня нельзя превратиться, им можно только родиться. Или я чего-то не знаю о них?

Бран усмехнулся, и я поняла, что попалась: журналюга меня разыграл. А раз хватает сил на шутки, значит, дела обстоят не так плохо.

– Пойду, уже поздно. – Он медленно поднялся, прижав ладонь к перебинтованному боку. – Только попрощаюсь с маленькой леди.

– Останься, дядя Бран! – раздался жалобный голосок.

Оказывается, Рози не ушла в спальню, а все это время подслушивала под дверью. Я вздохнула. Вот неслушница, Бран плохо на нее влияет. Но как бы я ни относилась к журналисту, сейчас Розали была права: куда он пойдет на ночь глядя, он на ногах-то едва стоит.

– Оставайся, – решилась я. – Постелю тебе в своей комнате, а сама лягу у Рози. Свалишься еще где-нибудь, а меня потом совесть загрызет.

Бран приподнял бровь в своей обычной ироничной манере. Удивлялся, что у меня есть совесть.

– К тому же мужские рубашки я дома не держу. А эта, – я пнула носком туфельки окровавленные лоскуты, – теперь годится разве что на растопку. Васильки хоть и очень брутальны, но…

Я красноречиво посмотрела на его голый торс, обмотанный полосами моей многострадальной простыни. И тут же отвела глаза. Слишком уж целомудренно я себя вела для вдовы с ребенком… Но что поделать. Я была матерью, однако по-прежнему очень мало знала о той стороне жизни, которая приводит к появлению детей. Такая вот нелепица…

И, кстати, откуда это у журналиста, который не держал в руках ничего тяжелее карандаша и блокнота, такие рельефные мышцы и такие упругие мускулы? Это законно вообще?

Бран не заметил моего смущения.

– Если я не стесню вас с Розали…

– Не стеснишь! – отозвалась Рози.

И, судя по топоту и хлопкам, воробушек подпрыгивал от радости и хлопал в ладоши.

Я расположила Брана в своей спальне, застелила свежее белье. На этот раз с незабудками.