Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

Но что мог сделать мальчишка против матерого обезумевшего волка! За оградой мелькнула огромная тень. Секунда – и над кольями взмыл жуткий волк. Шерсть свалялась, глаза горят желтым огнем, из пасти капает слюна. С лап свисали оковы с порванными цепями.

Оборотень без труда перемахнул через ограду и приземлился на четыре лапы в шаге от Рози. Отшвырнул волчонка одним ударом, и тот, скуля, покатился по дороге. Даже если жители деревни прямо сейчас кинутся на обезумевшего Севира всей толпой, они ничего не успеют сделать. Он слишком близко к моей дочери.

Оборотень зарычал и бросился на Розали. Наверное, я на миг лишилась сознания, потому что не поняла, как оказалась на коленях в пыли. Моя жизнь потеряла всякий смысл в этот миг… Моя Рози. Моя радость. Мой солнечный лучик.

Я сама готова была завыть, как раненый волк…

– Мамочка! – раздался взволнованный голосок. – Где моя мамочка?

Не помня себя, я вскочила на ноги.

– Розали!

Я никак не могла разглядеть ее за серыми шкурами. Перед глазами все расплывалось. Безумный Севир распластался на земле, придавленный лапами оборотней. Рози сидела на руках у Брана, а он крепко прижимал малышку к груди. Розали увидела меня, улыбнулась и замахала.

Я поверила, что опасность миновала, лишь когда выхватила дочь из рук журналиста и обняла крепко-крепко. Зарылась лицом в волосы. Только не плакать! Я должна быть сильной!

– Я совсем не испугалась! Правда-правда! Разве что капельку. А потом – раз – и дядя Бран подхватил меня на ручки! Прямо из-под морды… Ой, лица… Этого злого дядьки-оборотня. Он правда злой, мам. Мальчики не обманывали."

"Розали тараторила без умолку. Что бы она ни говорила, а тоже перепугалась не на шутку.

– Дядя Бран такой храбрый! Похвалишь его?

Я хмуро посмотрела на журналиста. Хвалить я его не собиралась. Хоть бы не убить! Из-за него я оказалась так беспечна. Он разрешил Рози погулять, из-за него она попала в беду. А теперь строит из себя героя! Бран никак не мог так быстро очутиться рядом с Розали, разве что переместился со скоростью ветра. Малышка чудом увернулась от острых зубов, но только не благодаря журналюге.

– Нам пора домой! – холодно сказала я.

– Конечно.

Бран пошел впереди. Как-то кособоко, повернувшись одним боком ко мне и Рози. Окривел, поди, от страха.

Я сразу отправилась к самоходке, хотя Сорес, вернув себе человеческий облик, догнал нас и предложил зайти в дом, успокоиться и отдохнуть перед дорогой.

– Мы поедем, дружище, – сказал Бран.

– Да ты посмотри на…

– Ничего, – оборвал журналюга.

О чем он? Не важно. Дрожащими руками я пристегнула Рози, повязала косынку, прижала дочь к себе и уткнулась носом в теплую макушку. Так и просидела всю дорогу.