Травница для орка (СИ)

С этого дня — я твоя. И ты мой.

Да.

Ветер подхватил меня на руки — легко, будто я ничего не весила, — и посадил в седло. Взгляд у него был мягким, счастливым, уверенным. Он сам взял поводья, сел позади — и обнял меня, крепко, надёжно.

Сквозь касание я почувствовала: всё, что было ночью — правда. Всё, что ждёт нас впереди — испытание. Но мы отправимся в наше будущее вместе.

Процессия медленно тронулась в путь, а я, глядя назад, видела, как отец держит за руку Астру, и как солнце поднимается над шпилями башни.

Прощание не было горьким. Оно было светлым.

Потому что я уезжала не прочь. Я уезжала — домой.

Навстречу Ветру.

Эпилог

Деревня уже давно перестала быть только орочьей.

На базарной площади звучала речь на разных языках, помимо понятного всем общего — густой, гортанный орочий и звенящий, переливчатый эльфийский. Они переплетались, как корни древнего дерева, уже связанные между собой. Под шатрами соседствовали ткани из степных трав и тончайший шелк, а в воздухе витали запахи дикого мяса, медовухи и лепестков.

Дети с кожей всех оттенков и ушами всех форм носились по утоптанной земле босыми ногами — и не знали слова «враг».

В центре поселения, там, где раньше было кострище, теперь рос куст Лунной слезы. Пересаженный. Принятый. Оживающий. Как мы."

"Я сидела на крыльце нашего дома, покачивая на руках малыша. Он зевнул, уткнулся лбом в мою грудь, и я прижала его крепче, словно пытаясь удержать в себе всё это счастье.

— Он точно будет упрямым, как его отец, — прошептала я сквозь улыбку.

— А если будет красивым, как его мать, — отозвался голос позади, — то мне придётся защищать его от половины деревни. Или хотя бы от дочери Гарры.

Ветер вышел из дома, неся за плечами охотничий лук и связку сушёных трав. Волосы его стали чуть длиннее, взгляд — чуть мягче, но в нём всё ещё жил тот самый огонь. Огонь Гр’Кара’Та, который так и не погас.

И он по-прежнему смотрел на меня так, как будто я — его север, его юг и его рассвет.

Он склонился, поцеловал меня в висок — осторожно, с нежностью, что оставляла след в каждом вздохе.

— Устал? — спросила я, не отрывая взгляда от сына.

— Никогда, если рядом вы двое, — ответил он.

Из сада раздался возмущённый голос:

— Он снова жуёт мои косички! Лили! Он жуёт мои волосы, а я только их заплела!

Я рассмеялась.

Астра вынырнула из-за лавандового куста — повзрослевшая, уверенная, с кинжалом за поясом и повязкой на лбу. Уже не младшая сестра, а почти молодая женщина. Она чувствовала себя здесь как дома. Научилась спорить с орками, ругаться, как они, и лечить — как лучшая знахарка. В её глазах было то же небо, что и в моих.

Малыш потянулся ручкой и ухватил мой амулет на счастливую судьбу.

— Смотри, — сказал Ветер, — он уже сейчас хочет решать свою судьбу самостоятельно.

Я посмотрела на него.