Зултурган — трава степная

Бедная женщина, до смерти напуганная людской молвой, клубившейся вокруг ее беды, была доставлена в суд как свидетель. За всю свою жизнь она не отлучалась из дому даже в ставку улуса.

О случившемся услышал юный учитель, Араши Чапчаев. Он вызвался помочь несчастной женщине, хотя бы тем, чтобы переводить на суде ее показания.

…За несколько минут до начала заседания в зал суда стремительно вошел среднего роста молоденький калмык в черном шерстяном костюме-тройке, в накрахмаленной белой сорочке, с галстуком-«бабочкой». До этого случая Араши тоже не приходилось участвовать в суде. Но три дня до начала процесса он ходил по всем чиновничьим конторам, чтобы добиться разрешения выступить не только как переводчик, но и как защитник потерпевшей. Прокурор упрямо отводил доводы Араши, ссылаясь на процессуальный кодекс: женщина, мол, не привлекалась к ответственности, ей больше ничто не угрожает… Она всего лишь свидетель и жертва. Как приехала, так и уедет в свой аймак… «Если вы такой рыцарь, господин Чапчаев, — пошутил прокурор, — то следовало прийти ей на помощь раньше, когда она действительно нуждалась в рыцарской защите».

— Тысячи таких же несчастных, господин прокурор, и сейчас, когда мы с вами ведем светскую беседу, претерпевают унижения, нуждаются в защите, — парировал Араши пошловатый чиновничий каламбур.

— Наша судебная наука, а следовательно и практика, зиждется на конкретности, она нуждается в выводах, а не в обобщениях.

— Если угодно, отнеситесь к моим словам, как к выводам, — извинительным тоном ответил учитель.

Неожиданно в это время к прокурору заглянул по каким-то делам Санджи Боянов. Узнав, чего добивается юноша, он стал на сторону добровольного защитника. Так Араши Чапчаев впервые в своей жизни столкнулся на публичной трибуне с великой неправдой жизни власть имущих, лишивших бедноту всяких человеческих прав. Столкнулся и победил! На велеречивую речь профессионального юриста, блеснувшего глубоким знанием психологии подсудимого, проникновением в его состояние в момент свершения преступного акта, на театральный жест, обращенный к составу суда с просьбой проникнуться милосердием к сидящему на скамье подсудимых — безвестный учитель ответил последовательным изложением фактов, той самой конкретностью, о которой говорил ему прокурор и другие блюстители закона… Бедная женщина ничего не могла добавить к тому, что говорил о ней учитель, ей оставалось лишь ответить на несколько вопросов. Обливаясь слезами, она смотрела на Араши, как на бога, спустившегося на землю, чтобы заступиться за нее, понять ее страдания.

Араши требовал не только осуждения насильника, но и компенсации убытка, понесенного семьей батрака вследствие потери кормильца.