Эва, дочь трактирщика

И потому что тот атриец, поначалу глядевший на нее с презрением, потом стал глядеть уважительно.

Симон вернул листы на место и сел за этот же стол. Симпатия к девушке в нем боролась с обидой, которую он не мог себе объяснить. То, что Эва Лэндвик не такая как все, он всегда знал, но одно дело быть не такой как все бедняжкой, и совсем другое – не такой как все умницей.

— Выйду-ка я, — протянул Годвин, тоже думающий об Эве, — пройдусь.

Но Эва и сама уже пришла, целая и невредимая. Сначала она сама зашла в трактир, потом придержала дверь для капитана Тмерри, несущего ведро воды.

— Куда воду? — спросил тот, кивнув приветственно Лэндвикам.

— К лестнице, — сказала Ева и глянула на Годвина, который замер и даже словно бы чуть скукожился. Когда жена рядом, он орел, а вот в одиночку бывает и пугливым птенчиком, несмотря на возраст.

Или дело в том, что пришел капитан стражи?

— Здравствуй, Эва, — поднялся из-за стола Симон.

— Привет, — рассеянно отозвалась она, следя, как бы Тмерри воду принесенную не разлил.

Оставив ведро там, где указала девушка, капитан смахнул в очередной раз упавшую на лицо вьющуюся прядь, и Ева, вздохнув укоризненно, сказала:

— Постричься бы тебе.

— Помыться, постричься – что еще? — весело спросил Тмерри.

— Я могу составить целый список, что тебе нужно сделать.

— Можешь, но читать я все равно не умею.

— Ну да, — усмехнулась девушка, — зачем стражнику читать? Достаточно уметь пользоваться дубинкой."

"Симон и Годвин переглянулись, удивленные тем, как легко и даже нагловато Эва разговаривает с мужчиной, который слывет упрямым поганцем, портящим людям добрым и особенно недобрым жизнь.

— Дубинки у меня нет, Эва, — развел пустыми уже руками Вайд.

— Как же ты без дубинки? — невинно осведомилась она.

— Теперь я приказываю тем, у кого есть дубинки.

— А еще у тебя кошка.

— А еще у меня кошка, — кивнул он.

— Красавица она у тебя, — заметила Ева, большая любительница животных. — Пообедаешь у нас?

— С радостью, — улыбнулся Тмерри, который и в самом деле проголодался и захотел пить.

— Так это, — встрял Годвин, — Беренгар еще не приходил, не готовил ничего.

— Не проблема, — сказала Ева и ушла на кухню.

В зале остались лишь мужчины. Когда Вайд занял место за столом, Годвин, нервничая в его присутствии и вообще нервничая, завел с ним разговор, но только потому, что сидеть в молчании ему было еще тягостнее:

— Как идут дела, капитан?

— Как всегда.

— Тяжко, видать, — поглядев на Тмерри, выглядящего усталым, протянул Лэндвик.

— Не тяжелее, чем обычно.

— У колодца с Эвой встретились? Хорошо, что помог ей ведро донести.

— Хорошо, — согласился Вайд и не слишком дружелюбно взглянул на Годвина, отчего у того возникли неприятные ощущения в желудке. — А мог бы встретиться не я, а какой-нибудь щипач или того хуже.