Тот, кто ловит мотыльков

Без помады – неправильно! Это как переходить широкую дорогу с оживленным движением, где не работает светофор! Красный, красный, ты где?

Бутковы заметили ее замешательство.

– Слушайся Полину Ильиничну, – прошипел Альберт."

"Лицо у него было такое, что Ксения сразу отвернулась и стала смотреть на Беломестову. Альберту даже помада не помогла бы, хоть всего закрась.

– Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня, – ласково сказала Дорада. Слишком ласково. Где-то Ксения уже слышала точно такие же интонации, только никак не могла вспомнить где. – Сходи, пожалуйста, к этому человеку, Борису, и извинись за свою собаку.

Ксения так и вскинулась. Чего-о?! Еще извиняться?

– За нашу собаку, – исправилась Дорада. – Цыган его цапнул…

– Ничего и не цапнул!

– Напугал, – с нажимом сказала Беломестова. – В общем, Ксения, тебе нужно подойти к нему, сказать, что ты извиняешься за поведение собаки. Поставь перед ним вот это…

Из ниоткуда в ее руках появилась корзинка, закрытая марлей. Староста откинула марлю. Внутри в пакете белел здоровенный, как одеяло, бутерброд с колбасой, покачивался яблочный сок в стеклянной банке: она знала, этот сок выжимала сама Дорада, он получался сладкий и искристый. Больше всего Ксению удивила чекушка водки, скромно зажатая между бутербродом и плетеным боком корзинки.

– Он что, еще и нашу еду будет жрать? – возмутилась она.

Корзинку сунули ей в руки.

– Отнеси, – улыбаясь, сказала Дорада. – Извинись. И все.

Тут-то Ксения и вспомнила. Клим, нацепляя на крючок червя или какого-нибудь жучка, бубнил им что-то успокаивающее. Звучало смешно и довольно жутенько. «Нормально все, не зря пожил, – нежно говорил Клим, – сейчас в воду, оглядишься, а там зови кого-нибудь, чтобы схавали тебя побыстрее, выбирай покрупнее, надеюсь на тебя, мужик». И мужик отправлялся в озеро.

Ксения набычилась и поставила корзинку на скамью.

– Не пойду. Сами идите, раз так хотите извиняться.

Она уловила за спиной какое-то движение, но староста взглянула так выразительно – гвозди можно такими взглядами заколачивать! – и кто бы это ни был, он затих.

– Милая моя, я не хотела тебе говорить… Это водитель отравил Цыгана.

Ксения ахнула, подалась назад, широко раскрыв глаза. Отдавила ногу Альберту, который стоял прямо у нее за спиной.

– Он?! Откуда вы… Он отравил?!.. Правда? Честное слово?

Дорада скорбно кивнула.

– Поэтому Цыган на него и кинулся.

– И теперь вы его бутербродами кормите?! – в ярости выкрикнула Ксения.

– Они тоже отравленные, – со смешком сказала Дорада.

– Да-а?

– Не крысиным ядом, не подумай. Но если он съест этот бутерброд, будет мучиться поносом до завтрашнего утра.

Ксения зло рассмеялась и схватила корзинку. До завтрашнего утра? Лучше бы до следующего года! Но так тоже неплохо.