Тот, кто ловит мотыльков

У психофизиолога Уолтера Кэннона Маша читала, что в момент опасности человек непроизвольно выбирает всего из двух стратегий: «бей» или «беги». Нападение или отступление. Перечитывая его работы о стрессе, она пыталась представить, что выбрала бы сама. Благополучная жизнь – это жизнь, в которой тебе не представляется возможность проверить утверждения американских психофизиологов.

Позже она узнала, что к этим двум стратегиям многие прибавляют третью: «замри». «Точно жучок, – думала Маша, с умилением представляя себя в этой роли: скрючилась, на спине, поджатыми лапками кверху. – Дохлый жучок».

Увидев в своем окне бледное лицо, уродливо расплющившее нос о стекло, Маша вскочила с дивана и метнулась к двери. Лицо расплылось в улыбке. Это определенно была улыбка – или же гримаса, долженствующая изображать удовольствие от Машиной реакции… Однако Маша бежала к двери не просто так. За дверью стояла кочерга.

Схватив ее, она обернулась.

Снаружи никого не было.

Маша выбежала из комнаты, распахнула дверь на крыльцо и, как была, в тапочках помчалась вокруг дома. Длинная кочерга лежала в руке хуже, чем заступ. Завернув за угол, она замахнулась.

Никого.

Качалась сломанная ветка сирени, и в сумеречном воздухе пахло чем-то странным. «Нежитью», – подумала она в первый момент. Мертвый был запах, и она невольно подалась назад, не желая оставаться в его облаке.

В следующую секунду она взяла себя в руки. Присела на корточки, обследовала землю под окном. Трава была не просто примята, а как будто вытоптана. Кто бы здесь ни был, он провел под окном немало времени. Маша вернулась домой за фонариком, посветила на траву. Почти ровный круг… Ей представилась неправдоподобная картина: рыжеволосая женщина кружится возле ее избы в беззвучном диком танце, босыми ногами вытаптывая траву. Почему-то вспомнилась Ксения, прибежавшая к ней вечером в одних носках.

Из сада дохнуло сыростью. Маша обернулась к саду. Среди яблонь расползался туман.

Муравьевская изба была поднята на кирпичном основании. Это составляло предмет гордости Татьяны, она объясняла Маше выгоды такого строительства. О выгодах Маша забыла. Она смотрела вверх и думала, что человек ее роста не смог бы дотянуться до него так, чтобы заглянуть внутрь."

"Высоты скамейки оказалось недостаточно. Ей пришлось встать на табуретку, чтобы ее голова оказалась вровень с тем местом, где было лицо женщины. Посветив на подоконник, Маша увидела в пыли смазанные следы пальцев.

Какого же та роста? Или она подтянулась, ухватившись за подоконник?

Маша постояла, оглядываясь вокруг. Её не оставляло ощущение, будто кто-то подглядел ее сон.

Она запоздало подумала, что нужно было поднять тревогу.