Тоннель

Но тут пронзительно закричала низенькая Колина жена:

— Пусти! Бандит, пусти его сейчас же! Господи, да что ж это, помогите, вдруг у него нож! — и, не дожидаясь, бросилась мужу на выручку сама, подпрыгнула и вцепилась, повиснув у визит-профессора на спине, как рюкзак. Профессор охнул, покачнулся и все же устоял — скорее всего, благодаря Коле, который подпирал его крепко с другой стороны. Но маленькая пожилая женщина душила высокого старика и продолжала звать на помощь, ее худые ноги в сереньких ортопедических тапочках болтались в воздухе, и сцена эта выглядела уже настолько дико, что сначала кто-то один, а потом другой и третий не выдержали и полезли то ли растаскивать, то ли помогать, просто чтобы все это поскорее прекратилось. И, разумеется, вот тогда-то и началась настоящая безобразная свалка, где никто уже ничего не понимал и действовал как придется. И хотя эти коллективные действия навряд ли направлены были лично против седого визит-профессора, пострадал он от них сильнее всего, потому что не удержал наконец общего веса и рухнул. Упал набок на затоптанный асфальт, увлекая за собой и Колю, и его крошечную жену, и еще несколько человек, не успевших вовремя разжать руки. И громко, со стуком ударился головой, то ли затылком, то ли виском.

Этот звук все и остановил. Все закончилось разом — и суета, и крики. Спутанный клубок упавших вместе людей опомнился и начал расползаться — небыстро и осторожно, как если бы они лежали на пехотной мине. Горбоносый визит-профессор показался из-под них, как камень во время отлива. Он был бледен и не шевелился.

— А-лик... Алик! Нет, нет, нет-нет, господи, Алик. Миленький, господи боже, отойдите, отойдите все, уйдите, я тут, милый, ну что ты, я тут, отойдите, не трогайте его, уберите руки, уйдите все. Уйдите, дайте пройти мне, уйдите!

Красивая полная блондинка с растрепавшейся прической опустилась на колени над распростертым мужем и раскинула руки, как птица над гнездом.

— Вы же его убили, — сказала она. — Звери. Вы убили его.

Голос у нее был тонкий, как будто даже удивленный.

— Подождите, — сказал доктор и стал пробираться к лежащему. Из-за спин ему почти не было видно. — Разрешите, пожалуйста, я посмотрю...

О том, что он врач, сказать он уже не успел: женщина выгнула шею, оскалилась и зарычала.

— Да он доктор, — сказала тетенька в кроксах голосом, каким разговаривают с детьми. — Это ж доктор наш, пускай посмотрит.

И после этих слов доктора вместе с котом тут же начали подталкивать к сидящей над мужем женщине. Глаза у нее были дикие, и доктору показалось, что она сейчас прыгнет вперед и укусит его. Но тут профессор закашлялся вдруг и заморгал.

— Миленький, — сказала его жена, и лицо ее некрасиво поплыло и размылось слезами.