Томминокеры

Единственная дочь Джона и Холли Меррилов, в 1962 году она унаследовала после смерти отца приличную сумму денег и прелестный старинный дом в Хейвен-Виллидж. Тогда они с Ральфом продали тесное типовое жилище послевоенной постройки в Дерри и в 1963-м вернулись в Хейвен. Хотя эти двое блаженствовали рядом друг с другом, оба чувствовали: в их викторианском особняке слишком много пустующих комнат. Рут порой думала, что, наверное, полное счастье возможно только на фоне мелких бытовых неурядиц: грохота опрокинутой вазы или аквариума, оглушительного смеха именно тогда, когда вы собрались сладко поспать после обеда, или ночных кошмаров ребенка, объевшегося конфетами на Хэллоуин. В минуты тоски (она очень старалась, чтобы они наступали как можно реже) Рут иногда думала о магометанских ковриках, чьи производители намеренно допускают ошибки в работе, дабы восславить совершенство Творца, создавшего их самих. Ей казалось, что в коврике столь насыщенной и честно прожитой жизни появление ребенка с полной гарантией обеспечило бы подобные «узелки почтения».

Но в остальном они были счастливы. Вместе разбирали самые сложные дела Ральфа; его выступления в суде отличались сдержанностью, вежливостью тона и сокрушительным напором. Будь вы нетрезвым водителем, поджигателем или парнем, разбившим бутылку о голову собеседника во время пьяного спора в закусочной, – если вас арестовал Ральф Маккосланд, ваши шансы ускользнуть от правосудия столь же малы, как у человека, попавшего в эпицентр ядерного взрыва, отделаться парой легких ожогов.

В те годы, пока Ральф медленно, но упорно поднимался по бюрократической лестнице штата Мэн, Рут начала собственную карьеру на ниве служения городу, которое, разумеется, не рассматривала в качестве «карьеры», и уж тем более в контексте «политики». «Служение» вместо «политики», понимаете? Между этими понятиями существует маленькая, но принципиальная разница. Рут не была настолько спокойна и довольна своей работой, как это казалось людям, для которых она трудилась. Только ребенок мог бы принести ей полноценное счастье. Удивительно? Почему же? В конце концов, при всей интеллигентности, Рут была дочерью своего времени. Они с Ральфом прошли дорогое обследование в Бостоне. Врач заверил, что оба супруга фертильны, и посоветовал им расслабиться. В каком-то смысле эта новость стала жестоким ударом. Окажись один из супругов неспособным к деторождению, они немедленно усыновили бы малыша. Теперь же решили еще подождать и последовать совету врача… По крайней мере, попробовать. Увы (хотя никто этого не знал, даже не предчувствовал), к тому времени, когда пара вернулась к разговорам об усыновлении, дни Ральфа были уже сочтены.

Впрочем, в последние годы брака Рут нашла объект для своих забот.