Томминокеры

Каждую осень она собирала пожертвования в пользу Американского общества по борьбе с раковыми заболеваниями, и все семь лет подряд отделение штата Мэн получало самую крупную сумму среди всех маленьких городов. Секрет успеха очень прост: Рут ухитрялась побывать везде. Она мило, без страха обращалась к сельским жителям с нависшими бровями и ввалившимися глазами, напоминающим тех жутких рычащих дворняг, которых они держали у себя на задних дворах, забитых разлагающимися трупами старых автомобилей и сельхозтехники. В большинстве случаев миссис Маккосланд удавалось получить деньги. Причем кое-кто из местных явно жертвовал от удивления, что к нему вообще, впервые за долгое время, заглянул живой человек.

Всего лишь однажды на Рут напала собака. Впрочем, воспоминаний хватило надолго. Псина была не такая уж и большая, зато зубастая.

«МОРАН», – гласила надпись на боковушке почтового ящика. Хозяев дома не оказалась, но когда миссис Маккосланд поднялась на крыльцо, из-за угла высунулась оскаленная собачья морда. Псина рванулась вперед и укусила руку незваной гостьи, уже протянутую к некрашеной двери. После чего попятилась и от возбуждения обмочила порог. Рут начала спускаться, на ходу доставая из сумочки чистый платок и обвязывая кровоточащую рану. Собака мистера Морана бросилась следом и снова вцепилась, на этот раз в ногу. Затем, получив ощутимый пинок, отскочила в сторону, но догнала хромающую Рут и в третий раз укусила. Теперь уже очень серьезно. Вырвав зубами кусок мяса из левой икры (в тот день Рут надела юбку; она никогда больше не повторяла этой ошибки, собирая пожертвования), тварь удалилась на середину двора, заросшего сорной травой, и присела с рычанием, пуская кровавые слюни с высунутого языка. Вместо того чтобы поскорее забраться на водительское сиденье, миссис Маккосланд открыла багажник «дарта». Двигалась она безо всякой спешки, не желая провоцировать дворнягу на новое нападение, к чему та была явно готова. Рут вытащила свой «Ремингтон» калибра 30–06, с которым не расставалась с шестнадцати лет, и пристрелила уже шагавшую к ней собаку. Затем положила труп на газеты, расстеленные в кузове, и отвезла его к мистеру Даггету, тому самому ветеринару, что много лет заботился о любимце Бобби Питере, пока не продал врачебную практику и не укатил во Флориду.

– Если сучка еще и бешенством болела, меня ждут серьезные проблемы, – сказала Рут доктору, растерянно переводящему взгляд с собачьего черепа с простреленным затылком и дырой меж остекленевших глаз на миссис Маккосланд, покусанную до крови, однако по-прежнему любезную. – Я знаю, что маловато мозга оставила вам для исследований, но этого никак нельзя было избежать.