Семья Звонаревых. Том 1

Худощавый пристав с лихо закрученными вверх усами стоял у выходной двери и коротко командовал:

– Пропустить!.. Задержать!..

Студентов университета пропускали беспрепятственно, а остальных спрашивали о причинах посещения университета. Звонарёв с женой протиснулся вперёд и предъявил своё инженерское удостоверение, объявив, что зашёл в лабораторию за получением результата технического анализа.

– Со мной жена, – указал он на Варю.

– Ваши документы! – обратился к ней пристав.

Варя предъявила паспорт. Сличив её фамилию с фамилией Сергея Владимировича, пристав распорядился пропустить их.

– А как же Юдифь? – встревожено спросила Варя мужа, увидев, как Блюмфельд торопливо пробиралась к выходу. Звонарёв подождал её и попросил пристава пропустить её как свою сотрудницу по военному заводу.

– Удостоверение имеется? – спросил пристав.

– Не знаю, с собой у неё удостоверение или нет, – спокойно ответил Сергей Владимирович и, назвав номер своего служебного телефона, предложил: – Если у вас возникают какие-то сомнения, прошу позвонить завтра утром на завод.

– Пропускаю и её, под вашу личную ответственность, – особо подчеркнул пристав.

Все трое облегчённо вздохнули, когда оказались в трамвае.

– Как же вы будете со мною? Ведь я на заводе не работаю, – напомнила Юдифь Сергею Владимировичу.

– Не беспокойтесь, я найду что сказать, тем более что вы действительно не раз переписывали для меня сметы и расчёты, – успокоил девушку Звонарёв.

– Боюсь, как бы вся эта затея не явилась хорошо организованной провокацией! – промолвила задумчиво Варя. – Выявят наиболее активных студентов и уберут их из столицы.

– Похоже на то, – согласился с нею Сергей Владимирович. – Уж слишком не по времени революционной оказалась петиция.

– Интересно, кто согласился бы подать её министру? – усмехнулась Варя.

На щеках Блюмфельд проступил густой румянец.

– От нашего института мы… то есть… студенты намечали в эту делегацию вас, Варя, – смущённо призналась Юдифь и, словно оправдываясь, добавила: – Никто, к сожалению, не подумал о возможности провокации.

– Как же так: без меня меня женили?! – возмущалась Варя. – Представьте, Юдя, что фамилии студентов, которые должны были подать петицию министру, станут известны полиции. Знаете, чем это пахнет? Исключением из института – вот чем! Нет, так распоряжаться собою я не разрешу никому. Прошу вас, Юдя, довести об этом до сведения тех, кто так беззастенчиво вздумал вносить мою фамилию в списки делегатов.

– Хорошо, я исполню вашу просьбу, – пообещала Блюмфельд.

На следующий день, придя в институт, Варя сразу почувствовала какую-то напряжённость обстановки. Студентки собирались небольшими группами, вели оживлённые разговоры, спорили о чём-то.