Семья Звонаревых. Том 1

– Какая забастовка? Кто руководит ею? – горячилась Юдифь.

К ней подошла громоздкая, круглолицая девица, дочь бакалейщика.

– Забастовка возникла стихийно – как протест против исключения наших товарищей, – басовито провозгласила она и, подбоченясь, добавила: – Ловко твоя подружка всё обстряпала. Спровоцировала людей побывать на сходке в университете, хотя и знала, чем это может кончиться.

– Повторяю: всё это гнусная ложь! Если хотите знать, я предложила ей туда пойти, и мы вместе были там, – объявила Юдифь.

– Почему же тебя не исключили из института? Уж не состоишь ли ты вместе с Звонарёвой в тайной полиции?

– Ложь! Ложь! Всё это ложь! – повторяла, всё больше ожесточаясь, Юдифь. – Я знаю, кто хочет опорочить Звонарёву! А вы, как слепые кроты, поддаётесь сплетням.

Заметив вдруг Варю, Юдифь бросилась к ней, взяла её под руку и увела в сторону.

– Здравствуйте, милая Варя! Вы только подумайте, какая грязная клевета!

Заикаясь и тяжело дыша от волнения, она сообщила о том, что всех задержанных в университете студенток приказано исключить из института. Очевидно, кто-то видел, как полицейские пропустили Звонарёву, а затем по просьбе её мужа и Блюмфельд. Это дало повод обвинить Варю в связи с полицией и в провокационных действиях по заданию полиции.

– Так что я оказалась одновременно и провокатором и штрейкбрехером! – горько усмехнулась Варя. – Не много ли для одного человека сразу?

– Пойдёмте в анатомичку, – предложила Юдифь.

– Но кто мог такую клевету распустить обо мне? – кипя негодованием, промолвила Варя. – Кому это нужно?

– Поверьте мне, что это дело Лоринговен и Упорниковой, – подсказала Юдифь.

– Да, пожалуй! – согласилась с ней Варя. – От них можно ожидать вещей и похуже!

Вместе с Блюмфельд Варя направилась к анатомичке. В коридоре к ним присоединилось ещё несколько человек. У двери анатомички по-прежнему стояло два «цербера»: городовой и институтский служитель. Звонарёву они пропустили беспрепятственно, остальных начали проверять по спискам.

В пустой анатомичке между столов прохаживался профессор Горемыкин. Он нервно пощипывал свою редкую бородку и хмуро поглядывал по сторонам. Увидев Варю, он проговорил назидательным тоном:

– Следовало бы аккуратнее являться на занятия, госпожа Звонарёва.

– Этот упрёк в большей мере может относиться к вам, профессор, чем ко мне, – сдержанно ответила Варя и указала на инструментарий, разложенный на её столе. – Как видите, я уже была здесь и успела кое-что сделать, в то время как вас, к сожалению, здесь не было.

– Прошу извинения, но одновременно не могу не сказать, что замечания по адресу профессоров не входят в круг взаимоотношений студентов и профессоров, – напомнил Горемыкин.

В это время вошли Блюмфельд и другие студентки.