Семья Звонаревых. Том 1

В приёмной их задержали, и когда секретарь сообщил, что генерал не желает с ними разговаривать, поднялся шум. Резная дубовая дверь генеральского кабинета отворилась, и на пороге появился сам Майдель.

– Это что за безобразие?! – крикнул он обозлённо. – Кто вам дал право орать здесь?! Можете убираться на все четыре стороны!

В гневе Блохин забыл все предупреждения Никифорова и Ивана Герасимовича.

– А вы не гоните нас, ваше превосходительство. Тут вам не собаки! – выкрикнул он, впившись глазами в побагровевшее лицо генерала.

– Немедленно убирайся вон с завода, сволочь этакая! – затопал ногами от злости барон.

Не сводя побелевших от ненависти глаз с лица генерала, Блохин медленно двинулся ему навстречу.

Майдель в страхе попятился.

– Все, все вон отсюда, пока вас не сволокли в полицию! – срывающимся голосом прокричал он.

Громко ругаясь, рабочие вышли из приёмной. Возмущённый Майдель вернулся в свой кабинет и, вызвав Тихменёва, рассказал ему о происшедшем.

– Гнать, всех гнать с завода! Подумать только, до чего дошли! При такой наглости и распущенности нечего и думать о выполнении в срок заказов.

– По-моему, все заказы выполняются сейчас в срок, ваше превосходительство, – возразил Тихменёв.

– Это по-вашему, а по-моему, совсем иначе, – передёрнулся генерал. – И вообще вы, полковник, потворствуете бунтовщикам, помогаете им подрывать дисциплину…

– Вы не мальчик, давайте отчёт своим словам, – побледнел Тихменёв.

Майдель, наоборот, из красного сделался пунцовым и, казалось, был готов броситься с кулаками на своего помощника, но сдержался и холодно проговорил:

– С сегодняшнего дня можете считать себя уволенным с завода!

– Моё увольнение должно быть согласовано с Главным артиллерийским управлением, – напомнил полковник. – И неизвестно, как там ещё посмотрят на ваше очередное «наступление» на рабочих. Вы делаете всё, чтобы спровоцировать их на забастовку. А как раз это и приведёт к невыполнению срочных заказов для армии.

– Что ж, если не будет удовлетворено моё представление о вашем увольнении с завода, то уйду со службы я! – ткнул себя пальцем в грудь Майдель.

– Вы, ваше превосходительство, находитесь на военной службе в рядах армии и оставить службу можете лишь по высочайшему разрешению, – напомнил Тихменёв.

Эта стычка была прервана прибежавшим Ворониным.

– Ваше превосходительство, – задыхаясь, дрожащим голосом проговорил он, – ваше превосходительство, – они идут сюда…

– Кто они? – рявкнул на него Майдель. – Говори, болван!

– Рабочие… Целая толпа… Блохин, – лепетал Воронин.

– Я не буду разговаривать с этими наглецами. Не допускать их! – распорядился генерал.