Семья Звонаревых. Том 1

Он принёс много пользы на заводе за долгое время работы здесь… Вообще надеюсь, что мне не придётся применять мер. Понятно? – путаясь в словах, всё же предупредил генерал Никифорова.

Затем после непродолжительной паузы он медленно, с расстановкой произнёс:

– Но с рабочими – другое дело: уступать им нельзя. Иначе они мигом сядут нам на шею и будут делать что им вздумается. Поэтому потрудитесь точно выполнять мои указания и проводить в жизнь самые жёсткие мои распоряжения. При малейшем неповиновении рабочего – немедленно гнать его с завода в шею. А относительно «красных» докладывать непосредственно мне. Я найду, куда их пристроить… Верёвка давно по ним плачет… Это особенно касается вашего протеже, – обернулся к Звонарёву Майдель.

– Может быть, вы имеете в виду и меня? – насмешливо спросил инженер.

– Всякому овощу – своё время, – уклончиво отозвался барон.

Выступление Майделя на совещании и его угрозы в адрес рабочих не остались в тайне. И в тот же день весть о них облетела все цехи, хотя генерал и предупредил участников совещания о секретности его содержания и запретил разглашать суть этого своеобразного инструктажа.

– Держись теперь, Филипп Иванович, и до тебя добирается фон-барон, – шепнул Блохину на ухо старый мастер. – К политикам тебя причисляет.

– А я не интересуюсь политикой, – безразлично отмахнулся Блохин.

– Не мне слушать про это, – покачал головой Никифоров. – Я-то знаю, что ты за орёл и с кем якшаешься.

– На проверку меня берёшь? – сурово спросил Блохин.

– Добра тебе хочу, голова садовая, от беды уберечь, а ты… – И обиженный старик отошёл от Блохина.

Вечером Блохин побывал в комитете, справился, можно ли верить Никифорову.

– Наш, – коротко ответил Иван Герасимович и со своей стороны тоже посоветовал держаться настороженно.

Вскоре Майдель принялся осуществлять давно задуманный им план освободиться от всех нежелательных на заводе элементов. Малейшего проступка было достаточно для увольнения рабочего с завода. Получив на совещании указания, начальники цехов ретиво принялись за дело. Они, благоразумно оставшись в стороне, перепоручили всё мастерам. Те же, воспользовавшись благоприятным случаем, стали вновь сводить личные счёты и увольнять всех неугодных им рабочих, ссылаясь на распоряжение начальства.

Добрались и до Блохина. Он уличил Воронина в обсчёте двух рабочих. Поднялся громкий спор. Его услышал Быстреев: последовало распоряжение мастеру представить приказ об увольнении.

– Иди объясняйся с генералом, – пренебрежительно бросил он Блохину, когда тот потребовал объяснения.

– И пойду, – выкрикнул ему вслед Блохин, теряя самообладание.

Он собрал ещё нескольких рабочих, тоже увольняемых с завода, и вместе с ними отправился к Майделю.