Забег на невидимые дистанции. Том 1

Облачение рядового офицера состояло из брюк и рубашки из плотной хлопковой ткани, по прочности напоминающей тонкий, плохо тянущийся джинс, черного галстука с серебристым зажимом, а также черной фуражки с глянцевым пластиковым козырьком и начищенной до блеска латунной кокардой, изображающей орла, несущего герб штата Коннектикут, с выгравированной надписью «офицер полиции».

Фуражка лежала на полке над вешалкой, компанию ей составляли ремни, кобура и табельный пистолет с наручниками, а также полицейский значок, в точности повторяющий кокарду и такой же отполированный.

Лоуренс Клиффорд переодевался только перед зеркалом. Не потому, что черно-синяя ткань изумительно ложилась на его кожу, оттенком напоминающую только что взбитое тесто для блинчиков, бежево-белое, нежное, воздушное, – эстетические контрасты мало его интересовали.

Он становился перед зеркалом, чтобы визуально контролировать процесс преображения обычного гражданина в опрятного и строгого служителя порядка. Ему нужно было видеть это. Знать, в какой момент выражение лица окончательно меняется, становится бесстрастным в превосходной степени, а глаза стекленеют, готовые к любым ужасам, на которые способны люди.

Форма не просто была красивой, не просто шла ему. Для Клиффорда она являлась символом власти, заслуженной не обликом, а делом. Его главным достижением в жизни. Его местом и призванием.

Лоуренс давно не обращал внимания на бледные отметины на руках и ногах, оставленные зубами бездомных собак, которых ему пришлось убить, чтобы самому выжить. Нет, не псы оставили на нем эти шрамы, где-то рваные и зажившие длинными кляксами, а где-то напоминающие отверстия для вдевания шнурков, – не псы, а собственное решение побороться с ними. Многому, что с нами случается, мы сами позволяем случиться.

На тонкую серую майку Клиффорд надел форменную рубашку с нагрудными карманами, закатал рукава по локоть. Вышитый над сердцем шеврон возвещал его фамилию и личный номер, а наплечные нашивки в виде закругленных трапеций из белой, синей и золотой вышивки содержали в себе знаки отличия округа и надпись «Департамент полиции Нью-Хейвена». На отлетах воротника сияли мелкие металлические значки-ордера. Точно такой же, но побольше, располагался на груди слева.

Застегнувшись, офицер поднял воротник и, ловко повязав галстук, приколол его зажимом к рубашке, затем заправил ее в брюки с черным матовым ремнем. Второй ремень, пошире, с двумя пряжками (они называли его двуглавым), к которому крепилась кобура или резиновая дубинка, надел чуть ниже, продев в специальные шлевки.

И вот у зеркала появился надменный и властный адепт правосудия, офицер Лоуренс Клиффорд, метящий в детективы, презираемый УБН, не имеющий друзей ни среди коллег, ни вообще.