Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Мо Жань тут же подхватил малышку на руки и отнес к колодцу, достал ведро чистой воды и помог ей вымыть руки. Чу Ваньнин стоял довольно далеко и не мог слышать, о чем он говорит с ребенком, однако уже через минуту девочка перестала рыдать, а потом, еще и слезы не высохли, начала смеяться. Мо Жань, осторожно вытирая обращенное к нему сопливое личико, продолжал смешить ее, издавая разные смешные звуки.

— …

Чу Ваньнин тихо стоял в сторонке и смотрел, как дурачится Мо Жань, как он несет ребенка обратно к очагу, как выкатывает из костра печеный сладкий картофель[140.4] и, аккуратно сняв шкурку, вручает его в протянутые детские ручки.

Он просто смотрел.

И как будто видел, как Мо Вэйюй жил эти пять лет.

— А, Учитель, вы уже здесь?

— Да.

Постояв еще немного, Чу Ваньнин подошел к Мо Жаню и присел рядом. Какое-то время он смотрел на бушующее под котлом пламя, прежде чем на миг поднял глаза, чтобы спросить:

— Что здесь пекут?

— Арахис, батат, кукурузу, — старательно перечислил Мо Жань, а потом предложил, — хотите, я поджарю конфетку для вас?

— …Конфеты можно жарить?

— Учитель, на открытом огне ее жарить нельзя — тут же сгорит, но нагреть можно, — Мо Жань рассмеялся. — Давайте-ка лучше я.

С этими словами он достал из кармана молочную конфету. Сняв обертку из рисовой бумаги, Мо Жань зажал ее щипцами, поднес к огню, немного покрутил в струе горячего воздуха и сразу вытащил обратно. Взяв подтаявшую конфету пальцами, он зашипел:

— Ащ, горячо, — затем подул на нее и поднес к губам Чу Ваньнина. — Попробуйте.

— … — естественно, Чу Ваньнин не мог допустить, чтобы кто-то кормил его с рук. Протянув руку, он взял немного растаявшую от жара мягкую и вязкую белую конфету и, сунув в рот, тщательно прожевал, в полной мере распробовав ее насыщенный молочный вкус.

— Неплохо. Испеки еще одну, — распорядился Чу Ваньнин, покончив со сладостью.

Мо Жань послушно приготовил еще одну молочную конфету, которую Чу Ваньнин поспешно сам взял в руки и съел.

— Давай еще одну.

— …

Так Мо Жань разогрел еще восемь конфет. Когда дошло до девятой, к нему подбежал ребенок и сказал, что хочет съесть печеный батат. Так как руки Мо Жаня были заняты конфетой, ему оставалось только попросить Чу Ваньнина помочь.

Тот тут же взял другие щипцы и нацелился на самый большой клубень, но, заметив это, Мо Жань поспешил остановить его:

— Этот положите обратно и возьмите тот, поменьше, рядом с ним.

— Большой ведь лучше.

— Большой еще не готов, – ответил Мо Жань.

Чу Ваньнин однако усомнился:

— Откуда ты знаешь, что не готов?

— Просто поверьте мне, я часто готовил их, когда ночевал под открытым небом. Передайте ребенку маленький клубень, он уже сладкий и вкусный."

"Чу Ваньнину оставалось только оставить в покое большой клубень и нацелиться на маленький.