Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Что-то беззвучно вытекло из уголка глаза, намочив подушку. Чу Ваньнин смутно осознавал, что это всего лишь сон, но почему-то такой реальный, что он всей душой чувствовал ненависть, обиду и разочарование Мо Жаня и отчетливо понимал, что это был полный разрыв их отношений.

Но… неужели это возможно?

Как они могли прийти к такому финалу?

Он не мог смириться с этим, и, не в силах устоять перед его немым сопротивлением, тьма перед глазами снова рассеялась.

Чу Ваньнин оказался в том же сне, но со смерти Ши Мэя прошло уже несколько месяцев.

Мо Жань день ото дня становился все более мрачным и нелюдимым. Хотя он продолжал посещать практические занятия и лекции Чу Ваньнина, но теперь, кроме стандартных ответов на вопросы по темам уроков, из него было сложно вытянуть и пару слов.

Чу Ваньнин так и не смог объясниться с ним, относительно того, почему не протянул руку помощи умирающему Ши Минцзину. Ему хватило одного взгляда в глаза Мо Жаня, чтобы понять: никакие слова уже не смогут изменить его отношение к нему.

В тот день на занятии, стоя на верхушке сосны, Мо Жань практиковался в концентрации духовной силы.

По неизвестной причине внезапно тело его ученика не выдержало нагрузки, и он полетел вниз. Не задумываясь, Чу Ваньнин подхватил его и крепко обнял, однако сам не успел сгруппироваться и произнести смягчающее падение заклятие, поэтому два человека просто рухнули на землю.

К счастью, глинистую почву устилал толстый слой опавших сосновых иголок, поэтому они не разбились, однако острая сухая ветка раскроила запястье Чу Ваньнина. Рана оказалась довольно серьезной, и кровь тут же ручьем хлынула на землю.

Мо Жань долго смотрел на кровоточащую рану Чу Ваньнина, а затем впервые за все эти месяцы поднял глаза и прямо посмотрел на него. Какое-то время он просто изучал лицо Чу Ваньнина.

— Учитель, у вас кровь течет, — слова прозвучали механически и, на первый взгляд, в них не было и следа чувств, но последующая за ними фраза смягчила общее впечатление. — В моей сумке цянькунь есть лекарственная мазь и бинты. Давайте, я помогу с перевязкой.

Посреди густого соснового леса, воздух которого был напоен свежим хвойным ароматом, онемевший Чу Ваньнин не сводил взгляда с молчаливого Мо Жаня, который, склонив голову, виток за витком накладывал повязку на его руку.

Густые ресницы юноши слегка дрожали, и Чу Ваньнин никак не мог разглядеть выражение его лица. В этот момент ему вдруг захотелось набраться смелости и задать всего один вопрос: «Мо Жань, ты правда так ненавидишь меня?»

Но дул легкий освежающий ветерок, нежно пригревало солнышко, вокруг них пели птицы и жужжали пчелы, Мо Жань держал его за руку и аккуратно перевязывал его рану. Все было так спокойно и мирно.