Ты только попроси

В половине одиннадцатого Кристина, организатор мотогонок, вручает мне номер, 51, и сообщает, что в полдень – первые отборочные соревнования.

Эрик молчалив. Наблюдает за мной. Каждый раз, когда я прохожу мимо, в его глазах вспыхивает волнение, и я пытаюсь его успокоить. Но когда я появляюсь в красном кожаном мотокостюме, в защитных доспехах, ботинках, перчатках и шлеме, он становится белым как стена.

– Ты можешь объяснить, почему ты так одета? – сердито спрашивает он.

– Ну разве я не секси? – подшучиваю я.

Он не отвечает на мой вопрос.

– Джуд, я не хочу, чтобы ты это делала. Это рискованный вид спорта.

– Да ладно тебе!.. Не говори глупостей, – снова улыбаюсь, пытаясь успокоить его.

Фернандо, который наблюдал за нами и наверняка слышал нас, подходит и с самой фальшивой улыбкой, какую я когда-либо видела, говорит:

– Давай, прелесть моя… поддай газу, чтобы они все потеряли дар речи.

– Я так и сделаю, – отвечаю.

Фернандо с двумя стаканами пива в руках спрашивает Эрика:

– Хочешь стаканчик? – и, не дав ему времени ответить, продолжает: – Бери. Это пиво твое. А второе – мое. Я ничего ни с кем не делю.

Этот комментарий выводит меня из себя. Да что этот безумец вытворяет?

Эрик не отвечает, но я вижу, что он недоволен. Фернандо подходит к нему:

– Ты в курсе, что наша девочка – специалист по прыжкам и скольжению в поворотах?

– Нет.

– Тогда приготовься. Если ты не знал, то сегодня я тебе это объясню."

"– Давай, прелесть моя. Порви их! – говорит Фернандо и целует меня в щеку.

Наконец мы остаемся одни. Эрик смотрит на меня недобрым взглядом.

– Что это значит: «наша девочка» и «делиться пивом»?

– Не знаю, – отвечаю, до сих пор не веря в то, что произошло.

Эрик – не дурак и заметил, что я пришла в бешенство. Он тяжело выдыхает, ругается и отводит от него взгляд:

– Ты можешь пораниться, Джуд. Не понимаю, как отец позволяет тебе этим заниматься.

Меня это смешит. Показываю взглядом на отца, который с товарищами делает последние приготовления в моем мотоцикле пред стартом:

– Ты и вправду думаешь, что отец переживает?

Эрик несколько секунд наблюдает за ним и, поняв, как он счастлив, отвечает:

– Ладно… но тот факт, что он не переживает, вовсе не означает, что это не должен делать я.

Я улыбаюсь и, не обращая внимая на то, что за нами наблюдает Фернандо, поднимаюсь на стоящий на земле ящик. Оказавшись с Эриком на одной высоте, приникаю к его губам:

– Успокойся… малыш. Я знаю, что делаю.

Уголки его губ немного изгибаются. Он почти улыбается. И я с удовольствием его целую.

– Тем лучше для тебя, – говорит он серьезно, – если ты знаешь, что делаешь, иначе, я клянусь тебе, что ты за это заплатишь.

– Мммммм… меня это завораживает!

– Джуд… я серьезно, – продолжает он.

– Ладно, понялаааа… для меня это плевая прогулочка.