Только она

Ей нужно.

Он грустно посмотрел на меня и перевел взгляд на батю."

"— Пойдемте, — подошла медсестра и проводила нас в палату. Пока мелкой ставили капельницу и приводили ее в себя, я позвонил Галине и попросил взять из наших комнат сменную одежду. Мне, Аде и отцу.

Через двадцать минут кто-то из охрана привез все. Я не видел в это время отца, но заходил дядя Валера, говорил, что батя тоже на успокоительном. И если мне нужно…

— Нет. Я нормально. Спасибо. — ответил, снимая с себя футболку.

— Бедная девочка, — тихо сказал друг отца и покачал головой.

— Сколько будет идти операция?

— Не меньше четырех часов. Вам повезло, что сегодня мой хирург заглянул к нам. Как раз Саня позвонил. Евгений и согласился прооперировать. Ты не переживай, он один из лучших. Врач от Бога. Насколько позволит сердце Виктории, настолько он и сделает свою работу. Но Дань, ты же понимаешь, что чудес очень мало…

— Дядь Валер, я это принял. Я знаю, что и папа с Адой приняли. Просто все шло хорошо, Вика, казалось, даже поправлялась. Она часто улыбалась, я даже румянец несколько раз видел на ее щеках. И сегодня… крик отца просто выбил нас из жизни. Я боюсь за батю. После смерти мамы он держался только из-за меня. А сейчас. Как я верну его? И Ада. Мама для нее весь мир. Ее вселенная. Крохе только пятнадцать и уже столько… Да ну, твою же мать…

Я психанул. Боялся, переживал, не знал, что и думать, что делать. Не хотел оставлять Адель, но должен зайти к отцу. Дядя Валера отошел, сказал дела, но будет держать нас в курсе. Я решил переодеть мелкую, когда ей сняли капельницу.

Джинсы не были заляпаны, поэтому я переодел только верхний легкий свитерок, под которым, слава Богу, было нижнее белье. Красивая она, очень.

Собрался уже к отцу, как он зашел сам. Во время я на Аду кофту надел.

— Как ты? — спросил я.

— Держусь. Их успокоительные убойная штука. — без эмоций ответил отец. — Как дочь? Приходила в себя?

— Нет, медсестра сказала не раньше, чем через час проснется.

— Хорошо, пусть. — Он тяжело опустился в кресло и закрыл лицо руками, согнувшись. — Мне страшно, Дань.

— Я знаю, бать. Знаю. Мне тоже. Но нужно держаться, ради Вики, ради Ады. Если ты расклеишься, я не справлюсь один.

— Прости меня, столько проблем. Иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы мы с Викой не познакомились. Я бы сейчас не терял во второй раз любимую женщину, ты бы не мучился со своими чувствами к Аде. Мы бы не страдали так, как сейчас.

— Не говори так. Я благодарен тебе, что однажды ты привел в наш дом этих двух рыжих девушек. И я знаю, что и Вика тебе благодарна, за все. Ада без нас не сможет. И мы без нее.

— Я люблю тебя, Дань. — подняв голову и посмотрев на меня, сказал отец. Я видел на его щеках слезы. Видел не впервые, вот только ситуации мало чем отличались друг от друга.