Только она

Со мной не говорил. Провел дома часа два и вновь уехал. Так происходило три дня. Я стал пугаться каждого хлопка дверью, ужасно соскучился по маме и страшно боялся никогда ее не увидеть.

На четвертый день приехал батя. Пришел ко мне в комнату и приказал няне собрать меня на улицу. Мы ехали в его машине, когда он обратился ко мне впервые за три дня.

— Даниил, ты уже взрослый. И я от тебя жду взрослых поступков. Мама в больнице и идет на поправку. Ей очень плохо, потому что… — Отец поджал губы и на несколько секунд отвернулся от меня к окну. А после, тяжело вздохнув и выдохнув, продолжил. — Потому что твоя, не родившаяся сестренка, ушла от нас. Улетела на небеса, и вернутся не сможет. Поэтому ты должен взять себя в руки и радовать маму. И я еще прошу тебя, никогда не спрашивай у нее про свою сестренку, будто… будто ее никогда не было.

Да, я был мал, но понимал о чем просит папа. Так и поступил. Ни слово не сказал о не родившемся ребенке, вот только, мама первые несколько недель не обращала на меня совершенно никакого внимания. Не улыбалась, смотрела, будто мимо меня. Перестала даже разговаривать. Не обнимала и не целовала на ночь. Мной по большому счету занимался отец.

После, стало все меняться. Я был так счастлив. Мама вновь заботилась обо мне. Прижимала к себе и гладила по волосам или обнимала ладонями за пухлые щечки и целовала в носик. Готовила нам с папой по утрам завтрак и красиво одевалась на ужин. Она принимала какие-то лекарства, которые прописал отец. Принимала долго, примерно месяца три.

И в какой-то момент я понял, что у мамы есть кто-то еще, кого она так же любит, холит и лелеет. Разговаривает с этим человеком, когда нас с папой нет. Вот только этот кто-то совсем не видимый. Не мне, не отцу, не врачу, в больших круглых очках, не нашей кухарке и всей остальной охране. Никто не видит ее любимую и долгожданную… дочь,… которую она с таким трудом смогла спасти."

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Это заметил и папа. Медленно мы перестали радоваться, смеяться вместе с мамой. Все больше я видел озабоченный вид отца, который пугал меня сильнее маминых разговоров со стеной.

Это сейчас я знаю, что маму, гуляющую по парку, схватил псих, и запер у себя в заброшенном доме. Нет, он не насиловал ее. И даже почти не бил. Он заставлял смотреть ее порно-фильмы, а потом перед ней дрочил. Он заставлял смотреть ее какие-то документальные истории о том, как издевались над детьми, за несколько часов, до того, как их нашли, он напоил мать водкой. Много, слишком много спирта. Не выдержал организм. Из-за стресса и отравления алкоголем у нее погиб не рожденный ребенок. Саму ее откачивали и промывали желудок.