С мейсе Райкконен что-то не так

Я сначала думал, что от той вульгарщины про пастушку, но оказалось, что от любой… Не маг и не ведьма, но творишь такое… Чего от тебя ещё ждать, Уна? От чего тебе так плохо, что ты весь мир готова в порошок стереть?.. И главное – что мне с тобой делать, сердце моё?

«Любить и быть рядом», – чуть было не ляпнула я.

– Собирайся, – буркнула вместо этого. – Вот что мне с тобой делать, исследователь-натуралист, я теперь точно знаю.

Не маг и не ведьма, всё верно. Но кое-что в людях рассмотреть могу при некоторых обстоятельствах. Особенно когда они сами так неосторожно подставляются…

– Амузи́я, – вынес свой вердикт приглашённый лекарь. – Нарушение слухового восприятия. Девочка не различает ноты, а потому не способна понимать музыку. И то, что мы слышим как цельную мелодию, ей, вероятно, кажется мешаниной из громких неприятных звуков. Не уверен, но, возможно, ещё имеет место смешение чувств, так называемая синестезия. Это когда слуховые ощущения вызывают отклик у других органов чувств. Тогда звуки могут сопровождаться зрительными образами или даже иметь определённый вкус…

– Вы хотите сказать, что наша дочь никогда не выучится игре на инструменте? Ни на одном? Она что, даже танцевать не сможет?!.. – это было единственное, что услышала тогда моя маменька. – Боже, какой позор для нашей семьи! И кто же возьмёт её замуж без должного для аристократки воспитания?!..

Да, маменька выше знаний и прочих добродетелей ставила умение красиво петь, изящно танцевать и томно стрелять глазками при этом. Большего, по её мнению, чтобы устроить свою жизнь, благородным девицам не требовалось.

И надо же, всего-то к шести годам я перестала быть «ужасно ленивой и отвратительно капризной» девочкой, которая не ценит усилия таких известных учителей. Слава богу, нянюшки перестали петь мне колыбельные ещё в два года. Не выдерживали моих истерик.

Но и с мыслью воспитать из меня настоящую благородную девушку маменька распрощалась. Действительно, какие у меня шансы на брачном рынке, если ни на одном приёме, где непременно звучит музыка, я даже появиться не смогу? Не говоря уж о вызывающей внешности и прочих странностях…

Со временем я научилась терпеть эти неприятные звуки. Ударные и клавишные ещё были ничего. Самыми болезненными были духовые и струнные инструменты, особенно смычковые. Они врезались в голову ржавой пилой с обломанными зубцами, вызывая режущую боль в висках и мельтешение перед глазами. И, конечно же, именно их звучание считалось наиболее достойным, чтобы услаждать утончённый слух знати…

Позже я начала справляться и с шалящим во время музыки зрением. Стала избегать мест, где эта чёртова музыка играла.

А ещё научилась различать в мельтешащем разноцветье особое сияние – магию.