С мейсе Райкконен что-то не так

Над этим, может, ещё подумала бы…

– Чего пялишься? – не выдержала я.

Эрик, подперев щёку рукой, задумчиво наблюдал, как я уплетаю завтрак.

– Да вот думаю… То ли жениться на тебе, то ли задушить и прикопать по-тихому, пока ещё не поздно, – глубоко вздохнул он. – Чудовище ты моё. Беспощадное, но истинно благородное.

Я поперхнулась чаем.

– Кушай, дорогая, – отмер Эрик и привычно улыбнулся мне во все зубы. – Ничего, просто тобой любуюсь. Настоящая графиня, говорю. Подумать только! Графинь у меня ещё не было…

– А что, одни только принцессы были? – съязвила я. – А, поняла… Ты всё же альфонс, а не вор.

– Да вообще никого не было, – на голубом глазу соврал поганец. – Ты у меня первая и единственная.

– Ага, а целоваться, видимо, по книгам учился… Да и пальцами, вот как ты в заброшке тогда… Тьфу ты! – мгновенно покраснела я.

– Я тоже от тебя без ума, детка, – поганец так выразительно сверкнул глазами, что я пожалела, что вчера так быстро заснула. – Даже оду нашей любви во сне написал. Хочешь послушать? Очень красивая мелодия….

И прежде, чем я смогла прожевать гренок и что-то ответить, Эрик метнулся к пианино в углу с заранее поднятым клапом. Зловредный Фрэнки не позволял передвигать чёртов инструмент, вереща, что его настраивал какой-то именитый мастер в прошлом веке. Да он мне и не мешал. До тех пор, пока некому было извлекать из него звуки…

– Не хочу!.. – завопила я, выплёвывая еду, но поганец, не сводя с меня пристального взгляда, уже пробежался пальцами по клавишам.

Я вцепилась в скатерть и собрала всю силу воли в кулак, чтобы не показать, до чего неприятно мне это слышать. Что ж он такое удумал, паршивец…

Минуту я сумела просидеть с каменным лицом, разве что левое веко подёргивалось.

– Ну как? – поинтересовался Эрик, закончив терзать мои уши. – Я ещё стихи под неё написал… Мне говорили, я очень хорошо пою.

– Миленько, – кисло ответила я. – Только больше на выстрел к пианино не подходи. Ты это… как это… фальшивишь, вот! И инструмент ужасно старый и расстроенный… Да и голос твой мне не нравится, петь тебе точно не надо…

– Это прекрасный инструмент и, кстати, настроен он идеально. А ещё, Уна, у меня абсолютный слух, – прищурился Эрик. – Давай ещё раз сыграю, с песней тебе точно понравится…

– Прекрати! – не выдержала я. – Сказала же, что не хочу! С первого раза, что ли, не понимаешь? Да что с тобой не так?!..

Несколько секунд мы пристально смотрели друг другу в глаза. Эрик ещё смахнул крошку с моего подбородка, и у меня вдруг дрогнула нижняя губа, а нечаянная слезинка едва не сорвалась с уголка глаза. Может, не врал, когда обещал позаботиться? Может, стоит ему довериться?..

– Благородная аристократка, а танцуешь хуже пьяного орка, вообще такт не чувствуешь, – прошептал он. – От музыки кривишься.