С мейсе Райкконен что-то не так

А куда было ещё идти, как не домой?

Нет, мало того, что в этот дурацкий отбор угодила, так ещё предъявила всему городу себя, графиню Стефен-Дари. А ведь послезавтра, в свой день рождения, я уже собиралась трястись в вагоне в направлении побережья, навсегда помахав ручкой Альмате, растунциям и дядьке-опекуну, раз открылась. Спокойной жизни мне тут всё равно больше не видать. А теперь, получается, застряла ещё на неделю. Или когда там следующее испытание будет? Даже не сказали, к чему готовиться. Ладно, ещё немного потерплю. Ой-ёёёёй… Хотя и за эти несколько дней меня успеют достать – быть аристократкой совершенно неблагодарная работа на самом-то деле. Не считая того, что это ещё и очень затратно…

– Спать на коврике за дверью будешь. Как раз два метра, – широко зевнула я, ныряя под одеяло в своей спальне.

– Ага, – зевнул Эрик и нырнул туда же. – А про миллион всё же подумай.

– Без миллиона поцелуев я точно обойдусь… Э, ты куда пристраиваешься-то?

– Миллион сторинов. И… детка. Не принимай ничьи предложения, хорошо? Если всё же поступят настоящие. Сколько бы тебе ни пообещали, я дам больше.

– Ага, сторинов, так я тебе и поверила… Королевскую казну ограбишь, что ли? Или сам напечатаешь? Ещё я с фальшивомонетчиком не связывалась… Да хоть десять и полкоролевства в придачу, – пробормотала я, проваливаясь в сон. – А я сама по себе буду… И сама всё для себя решу… Без всяких поганцев… Ой, какой ты тёплый… Руку подвинь, неудобно… И одеяло мне подоткни…

– Конечно, сама, – прошептал напоследок Эрик. – А я так, просто рядом побуду, смерть моя лютая…

Выспалась я на славу, а пока внизу гремела посуда, успела обдумать вчерашние странные события.

Дуэль на веерах. Минус четыре отборные дамочки. Вписалась так, что по доброй воле не уйти. Неведомые покровители, пообещавшие немалые деньги за участие – были они всё же или нет? Даже если нет, то ещё вполне могут появиться, раз поганец так занервничал.

Поганец, точно! Вот же блин!.. Только его мне теперь в качестве охранника недоставало! Да ещё в собственной постели! Я принюхалась к подушке, а после зарылась в неё лицом. Мог бы и разбудить, прежде чем уйти… Спать с поганцем в обнимку оказалось неожиданно удобно, тепло и приятно. Но нет.

На завтрак был пышный омлет со сладкими гренками и чай со смородиновым листом. Любая другая кухарка чувствовала бы себя посрамлённой, когда кто-то хозяйничает на её кухне, но Мора была занята методичным запихиванием семян в прорехи на своём полуистлевшем платье и теле. Генриетта тихо подсказывала, что кактотактусы в печени проращивать не стоит – будут колоться и мешать при ходьбе. Так что даже стол в гостиной Эрик накрыл сам.

Мог бы и не фальшивым миллионом трясти, а просто пообещать готовить мне до конца жизни, раз так хорош на кухне.