С мейсе Райкконен что-то не так

Уважаемый, простите, а у вас какой ко мне интерес?

– Скажем так, кое-какие очень влиятельные люди… Нет, их имена вам ничего не скажут, они не на слуху. Нет, титулов тоже нет – они не из аристократов… В общем, они очень заинтересованы в своих людях при дворе. А вы барышня необычная. И на многое способная, – осторожно намекнул он.

– Это да, – скромно согласилась я. – Я такая. Вот только ни столица, ни дворец мне вообще ни с какого боку не упёрлись. Так своим криминальным авторите… влиятельным безымянным людям и передайте. Я к морю вообще собираюсь переехать.

Рядом вдруг зашуршали кусты отчебушника придурковатого – растунции безобидной, но непредсказуемой.

– Двесте тисеч, – раздался из кустов невидимый голос с явным иностранным акцентом. – Ви красиве и умне. Ви ехать в дворец. Я вим поддержать и платьи красиви купить.

– Дорожаю с каждой секундой! – обрадовалась я. – Ещё и платья! А ещё будут предложения?

– Триста тысяч, – хмуро отозвался стражник, как бы невзначай прогуливавшийся по улице. – И вы, графиня, победите во всех испытаниях, мой наниматель это гарантирует. Как и вашу безопасность.

– Чудеса, – умилилась я. – Вот так обратка! Это за Набоду мне такая удача прилетела? В общем, за триста тысяч я согласна пройти ещё один тур. Но дальше ничего не обещаю.

– Миллион, – оборвал мои восторги Эрик, подхватил на руки и запихнул в ближайшую пустую пролётку с поднятым верхом. – Кучер, трогай!

– Поцелуев, – тут же пояснил он, хмуро рассматривая меня в полумраке. – Детка… Надо поговорить.

– Э-ээ! – возмутилась я. – За меня там торг в полном разгаре! Не-не, давай-ка заново… Про миллион. Только не поцелуев, а признанных международным торговым сообществом единиц, свободно обмениваемых и желательно отчеканенных в благородном металле.

От головокружительных сумм аж рука зачесалась. Эрик моей радости почему-то не разделил, а смотрел настороженно и с подозрением…

– Ну и ладно, – бурчала я себе под нос, покидая это мероприятие. – Просто на следующем испытании провалюсь и всё. Раз тут не вперёд ногами с отбора выносят, а всего лишь изгоняют с позором, то потерплю, чего уж. Будто мне впервой.

От особняка мэра до моего дома идти было недолго, центральные улицы Альматы освещались щедро и даже растунции тут были пострижены в форме разных фигур. Тротуары были выложены из гладких, плотно пригнанных плиток – ни единого зазора, хотя с моим везением я даже здесь угодила каблучком в случайную выбоину и чуть не упала, запнувшись… Так, погодите!

Я проморгалась и остановилась, испытывая странное чувство, что такое со мной уже было. Открыла рот, и слова полились сами собой:

– Да и платят этим придворным дамочкам, поди, сущие… – тут я испуганно захлопнула ладошкой рот.