С мейсе Райкконен что-то не так

И почему у меня ощущение, что я уже смотрела этот спектакль, но именно в этой сцене актёры схалтурили, позабыв нужный текст. И с чего я, кстати, решила, что все они должны дать мне денег?

– Где ты был три минуты назад? – подозрительно спросила я, отняв у увлёкшегося поганца руку.

– За тобой бежал, – пожал Эрик плечами.

– А пять минут назад?

– Искал, куда ты так стремительно сбежала. Слуги подсказали, что видели тебя на выходе из особняка…

– С умилением наблюдал, как ты брызжешь слюной перед мэром и его супругой, пытаясь слиться с отбора. Вот об этом я и хочу…

– Бз-зз!! – замахала я руками. – Это потом! То есть тебя здесь ещё не было? Ты не подхватил меня на руки и не закинул в ту пролётку? Где она, кстати? А-аа… Вот поганка! Ещё и транспорт мой увела…

– А, так ты на ручки хочешь? – понятливо закивал поганец. – Сразу бы и сказала, зачем такие длинные прелюдии…

– Да нет же! Стоп! – заорала я. – Помолчи, а то у меня сейчас голова взорвётся. Так, давай-ка заново. Разложим всё по минутам…

…каблук угодил в единственную выбоину в идеально уложенной плитке. Пока я пыталась вытащить намертво застрявшую туфельку, бандитская ряха резво прыгнула в пролётку с опущенным верхом и приказала: «Кучер, трогай!». Пролётка сорвалась с места, вдалеке слышались незнакомые ругательства. Я потрясла головой и на всякий случай потёрла глаза.

– Детка… надо поговорить, – нагнал меня хмурый Эрик.

Рядом вдруг зашуршали кусты отчебушника придурковатого, и я молниеносно метнула в них наконец освобождённую из выбоины обувь. Из куста отчебушника деловито выполз потревоженный ёж. Эрик ловко поймал прилетевшую обратно туфельку от обиженной растунции.

Триста тысяч сторинов гулко протопали по другой стороне улицы в компании ещё двух стражей из ночной смены.

– Даже не поторгуемся? – тоскливо проводила я их взглядом.

– Уна… – забеспокоился поганец. – Я сейчас не понял…

– А я-то как не поняла, – задумчиво протянула я. И заорала во весь голос. – Да блиииин!!.. Всё! Поняла! Три минуты, где-то так…

– Ну, могу и три, – поиграл бровями Эрик. – Но тебе раньше и двух хватало…

– Идиот, – зло зыркнула я. – Пока я тут с тобой болтала, упустила триста тысяч. И не вернуться уже. А какая-то дрянь благородная теперь мои денежки считает.

– Детка, ты о чём вообще? – насторожился поганец.

– Да чушь какая-то. Ещё бы знать самой, по правде это было или нет… И почему каждый раз всё менялось. Но… Если ты вдруг готов мне поверить…

– Я тебе верю, Уна. Говори. Любую чушь, – Эрик взял меня за руки, и почему-то желания вырвать их не возникло.

– В общем… Это действительно глупо, но… Я тут вроде как в третий раз уже прохожу. И ты меня уже в третий раз нагоняешь со своим «детка, надо поговорить».