С мейсе Райкконен что-то не так

 – Ну, дружок младший… Ну, вот как вы свою «подружку» называете, так и у нас – «дружок». А у драконов он понятно, что чешуйчатый…

– Господи ты боже, и ты на эту бредятину присел… Как её там…

– «Пастушка и дракон»! И ничего не бредятина! – возмутился Натан. – Отличная песня! Ну да, прилипчивая немного… Но вот вообще не надоедает.

– Собственными руками придушила бы тех, кто эту чушь сочиняет.

– Э-эй! – Натанис от негодования чуть не прижёг меня щипцами. – Подруга, я тебя люблю, конечно, но мою Хильду оскорблять не позволю!

– А она-то тут при чём? – удивилась я. – Вот только не говори, что поэтический кружок, в который она по четвергам ходит…

– А чего такого? – вскинулся Натан. – Деньги-то всем нужны. Ну да, они иногда пишут сообща под заказ разное. Знаешь, как за такие песенки хорошо платят? А «Пастушка и дракон» – гвоздь сезона! Тортики для их возвышенных чтений ведь надо на что-то покупать!

Я только покачала головой. Но оглядела куафюру в зеркало и осталась довольной.

Разве что с украшениями вышла заминка, но и тут нашёлся изящный выход. Говорила я, что к эрба-кристаллам меня будто магнитом тянуло? Да ещё Эричек… тьфу ты, поганец подкинул немного, пока притворялся мальцом. Генриетта сплела для них невидимую паутинную оплётку, и теперь изумрудная россыпь украшала оригинальным колье мою шею. Учитывая, это эрба-кристаллы ценятся дороже изумрудов, выглядело это очень богато. И очень свежо – ведь прежде их в качестве украшений ещё никто не носил. А тут я как бы показала, что могу позволить себе, во-первых, такую роскошь, а во-вторых, такую вольность.

Рыжая грива вела себя на удивление прилично, не кучерявилась, а улеглась под умелыми руками Натана в гладкие блестящие локоны. И вся палитра зелёного от эрба-кристаллов удачно её оттеняла.

Так что девицы, не найдя к чему придраться в наряде, подпустили другую шпильку.

– Прошу извинить мою младшую сестрёнку, – ехидно продолжила блондинка в бриллиантах. – Она слишком юна, это так. Но в этом её прелесть. Увы, не все здесь могут похвастать очарованием молодости, свежестью и невинностью…

– Так и мы не в невесты набиваемся, – парировала я. – Мы едем служить ко двору во благо нашей малой родины. Придворные дамы – опора дворца. А там ценят ум, упорство, должное образование и… да. Определённый опыт тоже.

Одна девица с острым взглядом, слишком взрослая для этого отбора, едва заметно кивнула, соглашаясь. Видимо, баронессе д’Эртенгель всё же подправили свидетельство о рождении.

– Ах, девушки! – хлопнула в ладони пухленькая брюнетка. – Разумеется, от Альматы выберут только самых достойных! Но не будем же мы в первый вечер ругаться из-за этого! Мы ведь ещё даже не знаем условий отбора!

Насколько я поняла, критерии в каждом выборном центре были разными.