С мейсе Райкконен что-то не так

Четвертая лишь жалобно заскулила.

Умницы мои. Глициния заранее позаботилась о том, чтобы сёстрам подали особые приборы, после заклятия на которых у них бы руки плетьми висели неделю, прикоснись они к ним голой кожей. Выкрутились сестрички достойно, и не вызывая подозрений.

Глициния состроила приторно-сочувственную мордашку. Я же изобразила такую явную досаду на лице, что у Глицинии и мысли не возникло, будто это я могла её предать.

– Как вы думаете, каким будет следующее испытание? – только Жоржина Рицвель не участвовала в этих безмолвных баталиях и не обменивалась с другими красноречивыми взглядами.

– Что-то традиционное, конечно же, – нервно ответила Глициния. – Герцогиня Шальтеир ведь говорила – все испытания будут связаны с обычаями Альматы. Теми, что уходят корнями в века. Никаких новомодных веяний. И уж, конечно, это никак не будет связано с… Ой, пожалуй, попросим ещё кофе?

С растунциями. Об этом я «по секрету» рассказала и сестричкам, и Глицинии, и Жоржине. Агата и так уже знала. А как иначе? Не могла же я пускать на самотёк такое ответственное дело, как мой проигрыш в финале. Я, конечно, на старте и с места не сдвинусь, а ещё буду предусмотрительно молчать в тряпочку за сутки до испытания, но подстраховаться необходимо со всех сторон. Так что чем лучше девушки будут подготовлены к последнему этапу, тем больше у меня шансов им проиграть.

Ресторан «Перепёлка» считался лучшим в Альмате, так что появлению в нём упомянутой герцогини Шальтеир в сопровождении ещё одной благородной мейсе девушки не удивились.

– О боже, вы только посмотрите на эту шляпку! – загорелись глаза Жоржины. – Это же последний писк столичной моды! А платье! Там сейчас носят плиссированные юбки и галстуки, это так смело! Моя тётя как раз на прошлой неделе вернулась из Этернаполиса и привезла мне свежие модные журналы…

– Но кто эта прекрасная дама? – зашептались сестрички Варинс. – Боги, до чего же она стильная и утончённая! И такая красавица!

Меня местные аристократические сплетни не занимали, я сидела спиной к вошедшим и надеялась, что супруга мэра с подругами не станет вмешиваться в наш междусобойчик.

– А вот и наши благородные мейсе! – воскликнула она. – Мими́, дорогая, так вот же она, ваша достойная молодая смена! И искать не придётся!

Я застыла, заслышав это имя. А холёная рука уже прошлась по моим волосам.

– Красавицы, – подтвердил нежный ангельский голос у меня за спиной. Принадлежать он мог только женщине выдающейся красоты, что подтверждали восхищённые лица сестёр Варинс. – Виолетта, дорогая, этот голубой совершенно тебе не идет. С твоим цветом волос нужно носить исключительно зелёные оттенки, и то не всякие.

Как я и подозревала, обратка за вчерашнее прилетела на редкость поганая.