С мейсе Райкконен что-то не так

Мими умела повести себя так, что любой почитал за счастье угодить ей.

Вселенское очарование Мими не действовало только на меня.

Так что к разочарованию супруги мэра и младшего поколения благородной знати Альматы я подхватила маменьку под руки и вытащила из ресторана.

– Дорогая Мими, мой экипаж в вашем полном распоряжении! – с отчаянием крикнула герцогиня Шальтеир. – Вы ведь не забудете о приёме этим вечером? Он будет в вашу честь!

Дожидавшуюся у ресторана коляску с гербом Альматы я проигнорировала. До моего особняка всего-то семь минут ходу.

– Виолетта, дорогая, ты живёшь в этой конуре? – ужаснулась Мими, когда я уже привычным движением пнула заржавевшие ворота. Вообще-то мой особняк, несмотря на запущенное состояние, был одним из самых больших в городе.

– Что вы, маменька, – успокоила её я. – Здесь я бываю редко. Обычно я снимаю клетушку в каком-нибудь доходном доме. Там, где обычно на этаже одна уборная для всех жильцов.

– Ах, дорогая, у тебя всегда был своеобразный юмор, – покачала головой Мими. – Но почему ты открываешь двери сама? Где вся прислуга? Почему они не встречают тебя на пороге, выстроившись по рангу? Виолетта, первое, что должна уметь благородная дама – это держать слуг в узде! Они – лицо дома!

– Фрэнки-ии… – ласково позвала я.

Дворецкий недоверчиво выглянул из-под лестницы, ведущей на второй этаж. В темноте его можно было принять за настоящего человека, разве что очень бледного.

– Скажи Море, пусть заварит чай. И лично подаст его в гостиную, – мстительно приказала я. Будут вам слуги, маменька.

– Нет, нет, тут же невозможно жить, – прижимая унизанную кольцами руку к трепетному декольте, маменька ахала при виде решительно всего: пыльных портьер, общей скудости обстановки и протёртой обивки кресел. – При доме даже нет конюшен! Ах, Виолетта, твой отец должен был сообщить, что дом совершенно никуда не годится! И за эту развалину я заплатила восемнадцать тысяч сторинов земельного налога? Куда смотрел мой бухгалтер?

– Уна, – сквозь зубы процедила я. – О, поверьте, вы не остались внакладе. В обмен на погашение долга ваш бухгалтер, он же по совместительству ваш пасынок и мой сводный брат, вытребовал у меня отказ от наследства. Согласно вашему пожеланию, насколько я понимаю.

– Ах, Виолетта, ну что за глупости ты говоришь! – отмахнулась Мими. – Уверена, это просто недоразумение, и Джорджи всё не так понял…

– На чеке стояла ваша личная подпись.

– Нет, ты порой просто невыносима!.. – чуть было не слетела с маменьки вся её тщательно культивируемая в высшем обществе выдержка. – Милая, в любом случае это всё в прошлом! Сейчас же прикажи горничным, чтобы начинали паковать твои вещи. Впрочем, нет, я сперва лично пересмотрю твой гардероб – возьмём только то, в чём поедешь.