Где-то на краю света

Олег не мог смотреть на нее, шарил глазами по сторонам, и ему казалось, что Нутэвэкэт отлично это понимает, пытается помочь, потому и завел светскую беседу за едой, что решительно не полагалось и считалось в тундре дурным тоном.

– В прежние времена, – сказал Нутэвэкэт по-русски, – охотники держали две упряжки. На одной в гости к соседям ходили, в стойбища или села, однако. На рыбалку. А другая только для охоты. На припае или дрейфующих льдах. Зимой без собак охоты нет. По льду на ногах далеко не уйдешь. Нерпичью лунку сам не унюхаешь. Собака нужна, однако.

Лиля сунулась в свою пустую кружку, Олег встал и налил ей еще чаю. Как он так встает со скрещенными ногами? Этот чрезвычайно важный вопрос очень занимал ее. Надо будет попробовать.

Вместе с чаем он принес ей две таблетки анальгина, сказав, что это совершенно необходимо. Лиля выпила таблетки. Ему видней.

После завтрака Нутэвэкэт стал собираться в путь. Олег тоже натянул пуховик и торбаса.

– Ты куда? – перепугалась Лиля.

– Проводить.

– Можно и мне проводить?

Он вдруг засмеялся, громко, от души.

– Как я рад тебя видеть, – ни с того ни с сего сказал он, взял ее за плечи и встряхнул. – Если бы ты знала, как я рад тебя видеть!

Она улыбалась ему навстречу, и сейчас совсем не время было обниматься – Нутэвэкэт возился в сенях, одевался, – но они обнялись очень крепко и как-то так, как будто между ними давно все ясно, все решено.

Так было тысячу лет до и еще будет тысячу лет после.

– Мы поговорим, – сказали они хором и посмотрели друг на друга, серьезно и внимательно.

Потом он нахлобучил на нее шапку, как вчера в землянке, скинул торбаса, сунул их Лиле, сам натянул унты, и они вывалились в просторный двор, на холодное и ослепительное солнце.

В этом солнце собаки поднимались на ноги, отряхивались, махали хвостами и ни с того ни с сего коротко взлаивали, приветствуя хозяина. Он покрикивал на них – видимо, тоже был рад видеть.

Олег помог Нутэвэкэту увязать на нарту поклажу. Потом сунул заранее приготовленный сверток.

– Водку не пью, – холодно сказал Нутэвэкэт по-чукотски. – Забери. Много охотников потеряло разум из-за этого зелья.

– Это чай, – объяснил Олег. – Плиточный. Я утром ходил к брату, у него взял. У него всегда есть. И сахар.

– Это хорошо, – согласился Нутэвэкэт. – Это можно.

– Спасибо тебе! – сказал Олег.

И оглянулся на Лилю, щурясь от солнца. В шапке, мужских торбасах и огромной куртке она походила на персонаж из плохого американского кино про Север. Как только он оглянулся, она подошла и стала рядом. И сунула руку Олегу в карман. И спросила:

– А можно собак погладить?

– Однако, можно и погладить.

Она вытащила руку, присела на корточки и погладила вожака за ушами. Он терпел с горделивым достоинством.