Где-то на краю света

Тысяча километров одиночества. Тысяча километров холода и мрака, когда дни будут все короче, а ночи все длиннее.

Он будет видеть людей только в поселках, которых мало, очень мало на этой планете!..

Людей мало, но те, что есть, помогают и спасают друг друга. Это – закон.

– Пурга кончилась, – сказала Лиля, представляя себе эту тысячу километров пути. – А вчера ночью казалось, что она навсегда.

– Пришел борт. Ты скоро улетишь домой.

Лиля сдвинула шапку, которая то и дело съезжала ей на нос, и спросила с обидой:

– Ты с ума сошел? Никуда я не улечу! Глупость какая.

В своем собственном кармане Олег потрогал ее руку. Он знал, что она улетит, но сейчас не время говорить об этом.

– Как же мы вчера доехали? Сани такие маленькие! И собаки! Они же не лошади и не слоны!

– Я бежал рядом с нартой.

– Тысячу километров?!

Он засмеялся:

– Всего семнадцать по навигатору. По тундре было тяжеловато, а на дороге стало легко. Ты находилась очень близко. Но без Нутэвэкэта я бы тебя не нашел. И никто бы не нашел.

Лиле не хотелось ни вспоминать о случившемся, ни думать, но она знала, что придется – конечно!.. Придется вспоминать и как-то искать человека, который проделал с ней все это, просто чтобы ему не пришло в голову проделать это еще раз.

Но пока можно… отложить, да? Пока можно просто порадоваться солнцу, холоду, снегу, который сверкает, как бриллиантовые россыпи! Она никогда не видела, чтобы снег так сверкал! И человеку, стоящему рядом и держащему ее руку в собственном кармане.

Он вчера вошел в землянку и сказал: «Лиля, это я!» – и это были самые лучшие слова за всю ее жизнь.

Пока можно еще немного побыть на этой планете, которая вдруг стала к Лиле добра и расположена, будто повернувшись какой-то другой своей стороной.

Дом, похожий на серого гренландского кита, почти нависал над обрывом, с лимана несло крепким ледяным ветром, и вдруг оказалось, что сопки на той стороне покрыты снегом, а воды нет, вместо нее лед! Льдины ходко идут, сталкиваются, налезают друг на друга, как будто очень спешат!

Лиля подошла и взялась за ограду:

– Куда они плывут?

– В Ледовитый океан.

Она некоторое время смотрела, ежась от холода и ветра в своем пуховике, а потом от красоты и величия у нее закружилась голова и защипало в глазах. Или от ветра защипало?

Нужно было что-то делать со всеми этими сложными чувствами, но она не знала и не умела ничего с ними сделать, поэтому просто повернулась к лиману спиной:

– Это твой дом?

– Лиля, нам надо поговорить.

– Очень красивый.

– Обыкновенный полярный дом.

– А тот чей? – Она показала подбородком.

– Моего брата.

– А кто у тебя брат? Моряк? Или геолог?

– Губернатор.

Она решила, что он пошутил.

– Лиля, нам надо поговорить. До работы. Пойдем в дом, ты замерзла совсем.