Ткань наших душ

Имеет ли он такую же яму страха внутри себя, как и я?

Джерико сердито стучит ногами по полу.

— Что я только что сказал? У кого-нибудь из вас есть хоть капля уважения ко мне?

Лэнстон только улыбается и подмигивает мне. Мои щеки теплеют. Может, я смогу завести здесь друзей.

Я слушаю, как каждый в кругу называет свое имя, а затем что-то, что ему нравится. Все игнорируют правила Джерико, очевидно, находя его ярость смешной. Вена на его лбу выпирает все десять минут, и я наполовину уверена, что он получит инсульт, если я присоединюсь к их забаве.

Я осознаю, что на несколько мгновений наступает тишина, и переглядываюсь из стороны в сторону. Все выжидательно смотрят на меня.

— Я Уинн Колдфокс. Мне нравится… — Делаю паузу. Вот как это всегда происходит, не так ли? Ты сидишь и все время думаешь о том, что скажешь, а потом наступает твоя очередь, и ты не имеешь никакого представления о том, что ты на самом деле собираешься сказать. — Я люблю сушить цветы.

Рядом со мной Лиам раздраженно пыхтит, как будто мой ответ глупый.

— Я Лиам Уотерс, твой сосед по комнате — он смотрит на меня, и еще несколько человек смеются. Брови Джерико все еще крепко сдвинуты вместе. — Я люблю боль. Поэтому не бойся укусить меня за член, когда будешь сосать его сегодня вечером.

Я поворачиваю голову, и наши взгляды встречаются. Сначала я думаю, что он шутит, но в его темных глазах есть молчаливое обещание.

— Уотерс — очень неуместно.

Джерико делает пометку в своей таблице, но все в кругу смеются. Я имею в виду, что раньше слышала, как люди трахаются в душе, поэтому я тоже не воспринимаю его слишком серьезно.

Лиам пожимает плечами и скрещивает руки, откидываясь на спинку стула.

— Почему бы нам сегодня не начать с тебя, Уотерс? Поскольку ты, кажется, так хочешь поговорить, — Джерико постукивает кончиком ручки по папке, глядя на Лиама.

Они должны быть почти одного возраста. Какая тяжелая работа — относиться к людям своего возраста, как к детям. Особенно, когда очевидно, что никто из присутствующих совсем не уважает этого человека.

Лиам закладывает руки за голову и смотрит в потолок.

— Сегодня мне нечем поделиться. Я все еще люблю причинять себе боль — все еще гоняюсь за кайфом, чтобы чувствовать себя живым. Ничего не изменилось.

Джерико внимательно наблюдает за ним.

— И почему, как ты думаешь, ты постоянно стремишься к этому ощущению, Уотерс?

Голубые глаза Лиама блестят от боли.

— Потому что это лучше, чем ничего не чувствовать.

Я сжимаю руки в карманах худи. Трудно слышать, как другие говорят о своей темноте. Это больно. Но больше всего, я согласна с этим.

Психолог кивает и допрашивает дальше.