Тимиредис

Лет в шестнадцать-семнадцать. А бывает, что и в двадцать. Отрок учится, медитирует, занимается магией и науками, гуляет по лесу и любуется облаками в небе — и однажды, когда приходит время, в нём просыпается вторая сущность. Есть способ поторопить пробуждение — влюблённость и близость любимого человека дают всплеск энергии, это помогает. Так когда-то было с Астер. Её Наргиэль проснулась, когда принцессе было пятнадцать. Помог влюблённый в неё Тиану — его поцелуи и рык его дракона. Но вы… Ты же поняла, как мы нашли Аса? Его дракон зарычал. Только случилось это не потому, что пришло время, а потому, что Ас умирал. Мозг и тело на грани смерти сделали отчаянный рывок, последнее, что могли… счастье, что мы оказались рядом и что ни я, ни Танши не склонны разводить в таких случаях политесы. Вломились через потолок и — в последнюю секунду — но успели. Теперь в твоём приятеле начнёт расти дракон…»

Шон замолк. А я сумела-таки героическим усилием повернуть голову. Лица Шона я не видела, для этого надо было её ещё и поднять. Зато передо мной на белой простыне была рука — знакомая, с изящной кистью, длинными пальцами с продолговатыми ногтями, тонким костистым запястьем и уходящими под чёрный рукав тёмными волосками. Захотелось ткнуться носом, потереться щекой… Только сначала спрошу:

«Шон, а я?»

«И ты тоже. Похоже, травматический шок, когда организм решает, что настал последний час, даже эффективнее поцелуев. Когда ты взяла на себя половину повреждений своего… гм-м, вот как мне теперь его называть? — уховёртка или сверчок больше не годятся… подумаю… Ну, в общем, ты поняла. Ты от боли, с перепуга или ещё как тоже у нас зарычала. Правда, с тех пор молчишь как рыба. И, по моему мнению, лучше б так оно и оставалось…»

Почему?

«Недоношенные младенцы, конечно, выправляются… Но лучше б всё шло обычным порядком. Ты ж у нас и так — феномен. Секретное имперское оружие».

Я чего?

«Того! Помнишь, что случилось с проклятой печатью, когда на неё упала капля твоей крови?»

Сосредоточилась… И что там было? А вот! Появилось пятнышко. А потом осыпалось пылью. И?

«Знаешь, я чем только их достать ни пробовал! Кислотой травил, огнём драконьим жёг, в щёлочь опускал… Так их даже алмаз не берёт! А вот ты у нас, оказывается, хашургоядовитая. Когда тебе из грудной клетки убирали кровь, я её забрал. Не пропадать же зря! Капнул на печать — та шипит, дымит и трескается. Вылил полстакана на алтарь — от того отвалился угол».

Я всё же сумела приподнять лицо настолько, чтобы узреть небритый подбородок Шона. Тот наклонил голову, поймал мой взгляд, подмигнул:

«Ну и видок у тебя! Вся припухшая, под глазами чёрные круги и космы дыбом! Не воробей, а выдра в линьке! Но слушай, есть у меня гипотеза на этот счёт.