Тимиредис

— Дайте-ка посмотрю, — влез Шон. — Интересно. Есть пяток раритетов — если не возражаете, я их заберу, отдам потом одному приятелю, тот собирает старые монеты.

Да пусть берёт, не жалко. Тем более что это же было его пари.

Ас сгрёб монеты назад, в мешок.

Кай вздохнул."

"Неужели впереди ещё три дня застолий, драк, песен и сиропа? Спятить можно… Обычно времени не хватает… а тут я не знала, куда себя деть. И до сих пор было не понятно, зачем нас сюда зазвали? Что, конунгу доставляет удовольствие смотреть на сидящую рядом выряженную в синее с серебром девчонку и слушать, как я изъясняюсь на викинговском — ломая слова, с драматическими паузами в середине каждой фразы?

«Кузнечик потерпи. Завтра будет повеселее, поглядишь на всякие игры. Здешние забавы почти такие же, как в Китовом Киле и Ларране — намазанные маслом шесты с призами, перетягивание канатов, состязания гребцов, борьба в грязи, бег наперегонки, прыжки через костры. Под вечер будут танцы — тут в основном водят хороводы, но есть и парные. А ещё иногда пляшут только мужчины, причём с оружием. Впечатляет. Потом, на закате, начнут петь. Есть у них ритуальная песнь о сотворении мира — часов в пять-шесть длиной… Самую короткую ночь здесь не спят, не полагается. Потом отсыпаются, и вот после этого, хоть праздник и продолжается ещё два дня, уже можно и делами заниматься. Я так мыслю, что Ульхдаттвар попробует тебя прощупать насчёт брачного союза. А не выйдет, так попытается выгадать что-нибудь в торговых соглашениях. Но тут он обломается — твоя уховёртка в Совете Лордов три пуда соли и кита на этом съела!»

Я вздохнула. Зачем нам всё это? И почему Шон не может перебрасывать нас в «Нарвал» хотя бы на ночь? Я так скучаю по Волне. А она, наверное, по мне… Решит, что я её бросила…

«А прилететь верхом на Мраке, сделать круг над Арнегастхольмом, помахать ручкой и свалить восвояси ты бы не хотела?» — хихикнул Шон.

Честно? Очень хотела бы! Но, наверное, нельзя.

«Да, нельзя. Так дела не делаются. Ладно, как все уснут, если хочешь, можем вдвоём на крыше посидеть. Посмотрим на море. Не твой утёс, но хоть что-то…»

Я кивнула.

Может быть, я была и не права, не позвав с нами Аса. Но иногда мне было нужно хоть чуть-чуть свободы, одиночества — и Шон это понимал и давал. А вот Аскани — нет. Ас был рядом каждую секунду, постоянно торчал в моей голове, и иногда я уже просто путалась — где мои мысли, а где его?

Мы с Шоном, невидимые, устроились бок о бок, обняв руками колени и положив на них подбородки, и уставились вдаль — на мерцающее ало-розовое зарево над морем на юге. Солнце скрылось в дымке у горизонта, но не село совсем, по земле стелился белый туман. Сумрак казался лиловым, пламя дальних костров — оранжевым, звуки — далёкие голоса, лай собак — приглушёнными, смазанными. Звенела мошкара.