Тихоня для мажоров

И я подготовлю. Сделаю его таким, каким планировал сам. И там, где планировал. Пускай это будет сюрпризом даже для Артема.

— Я ужасно поправилась, — Юля крутится перед зеркалом в прихожей, пытаясь рассмотреть себя со стороны, а я улыбаюсь, чувствуя себя идиотом. Счастливым идиотом.

Никогда в жизни не думал, что смогу так измениться, но это случилось. Вспоминая свою жизнь на автопилоте: тусовки, разборки и девочки, я понимаю, что все это было неважным. Даже на учебе я не думал о том, чтобы учиться. Единственное, что меня интересовало — развлечения, клубы, тусовки, новые девушки на одну ночь.

И вот сейчас, глядя на Юлю, я улыбаюсь, чувствуя себя идиотом. Как можно было хотеть тусовок, когда есть она. Милая, искренняя, любящая женщина, носящая под сердцем моего ребенка. Именно благодаря ей я все еще дышу, потому что не будь ее рядом, я уверен, сдался бы, как только узнал об опухоли. Более того, я бы даже на операцию не пошел. Сбежал бы, сделал бы вид, что ничего не происходит и все в порядке. Я был идиотом. Самым настоящим.

Но я поумнел, потому что у меня есть она…

Я вижу в ее глазах не только чувства, но и грусть, легкий налет сожаления и боли. Она может скрывать это, но я все понимаю. И знаю, почему у нее на лице эта грусть и тоска. Из-за Егора. Я читаю между строк, хоть она и не показывает этого, но он дорог ей. Безусловно, не так, как я, она чувствует разное, но я знаю, что ее чувства к Егору так же сильны, как и ко мне. Нужно быть полным идиотом, чтобы не видеть этого. Я вижу и не знаю, что буду с этим делать.

— Тем, — зовет она. — Почему ты молчишь?

Я подхожу к ней ближе, кладу руки на округлый живот, в котором ютится ребенок. Мой или Егора — не имеет значения. Он — Мерин и родится только с этой фамилией.

— Ты у меня самая лучшая, — совершенно искренне говорю я, потому что не замечаю, что она поправилась.

Юля по-прежнему привлекает меня. Даже сейчас я хочу ее до ломоты в теле, но сдерживаюсь, не зная, как к ней подступить, не зная, с чего начать.

— Я так устала, — слабо говорит Юля и прижимается ко мне ближе, откидывает голову на мое плечо и прикрывает глаза.

Я вижу ее в зеркале: открытую и раскрепощенную. Чувствую ее запах и не сдерживаюсь — целую в шею. День выдался сумасшедшим: моя выписка из больницы, предложение руки и сердца, а самое триумфальное — согласие и официальные штампы в наших паспортах.

— Тебе нужно отдохнуть, — стараюсь держать себя в руках и говорю как можно ровнее. Подхватываю Юлю на руки и тут же слышу:

— Отпусти, — смеется она. — Мы с малышом такие тяжелые, — она улыбается, но все же обнимает меня за шею и блаженно склоняет голову на мое плечо.

Я быстро разуваюсь и несу Юлю на диван, аккуратно кладу ее на простыни и присаживаюсь рядом.