Тихоня для мажоров

Обойти брата прямо сегодня, встать на одно колено и сказать то, что она, я уверен, хочет услышать, но я этого не сделаю.

Не сейчас, когда у нее есть прекрасная возможность стать счастливой женщиной, женой Артема Мерина, завидого жениха столицы. Не сейчас, когда она может родить малыша в законном браке и не думать о том, что где-то там может быть еще один наследник. Не сейчас, когда мой брат влюблен и с замиранием сердца ждет момента, когда сможет сделать предложение. Я, конечно, никогда не был благородным, но не могу поступить как скотина, да и мы до сих пор не знаем, кто является отцом ребенка Юли.

Если это Артем, я никогда не смогу простить себя за то, что лишил ребенка родного отца, который будет уделять внимание ему одному, который будет сидеть у постели, когда тот заболеет, измерять температуру и переживать. Я просто не могу себе позволить отогнать Юлечку на второй план и сделать вид, что ничего нет, и я не при делах. Если ее ребенок мой, мне нужно будет разрываться, а Юля этого не заслуживает.

— Я все устрою, Артем. У меня есть отличное место для предложения.

— Нужны кольца, Егор. И договориться с ЗАГСом. Блять, достало все, — ругается Артем. — Долго я еще буду сидеть здесь, как заложник?

— Спокойно, — говорю я. — Все будет в порядке.

— Я понимаю, что… — он запинается. — Ты не против того, что мы с Юлей будем вместе?

— Моя Юля ждет ребенка, — коротко говорю я.

— Разошлись, но беременность подтвердилась. Теперь пять недель я буду ждать момента, чтобы узнать, являюсь ли отцом.

— Я не знаю, — пожимаю плечами. — Но я привык проверять.

Между нами повисает неловкая пауза, во время которой я думаю о том, что все идет, как нужно. Ребенок Юли родится под фамилией Мерин. Все, как и я хотел, но на душе как-то слишком тяжело.

— Если ты не против, я наберу Юлю, — говорит брат, — обещал, что наберу.

— Набирай, я уже ухожу.

Я действительно поднимаюсь с кресла и иду на выход, бросая последний взгляд на Артема. В его глазах и улыбке я вижу себя, когда рядом никого нет, когда не нужно скрывать эмоции и можно быть просто самим собой, но у старшего Мерина, в отличие от младшего, нет такой роскоши, как проявление эмоций.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я закрываю дверь и уезжаю, чтобы подготовить все для предложения Артема. Я как-то проще отношусь к брату, больше нет дикой ревности, хотя осознание, что Юля будет не со мной, а с ним, больно ударяет по мне. Наверное, потому, что я знаю, она ко мне что-то чувствует и отчасти ждет первого шага. Ждет, что я предприму что-то большее, чем ласки ночью и поцелуи, когда просто не было сил сдержаться. Я бы с радостью, но я пообещал брату подготовить предложение.