Тихоня для мажоров

В том, что ты беременна, безусловно, виноваты мы оба, но я никогда не хотел отношений и ребенок этого не изменит.

Я не жду, когда она расплачется, не жду, что с ее рта посыпятся ругательства, я просто разворачиваюсь и ухожу, потому что меня ждет та, кому принадлежит мое сердце.

К вечеру я еду к Артему, чтобы поговорить. Мы договорились, что не будем давить на Юлю, не будем ее трогать и к чему-то принуждать.

Я. Сам. Этого. Захотел.

Теперь не хочу, потому что вижу, как Юля смотрит на Артема. И как на меня. Ее взгляды, безусловно, отличаются, но я понимаю, что она до сих пор не выбрала. Точнее, выбрала, но, кажется, не меня.

Я захожу в поликлинику, здороваюсь с доктором, переговариваюсь с ним парой фраз и получаю подтверждение тому, что Артема завтра выписывают. Теперь уже стопроцентно. Поднимаюсь к брату в палату и толкаю дверь. Он с улыбкой разговаривает по телефону, и мне даже не нужно прислушиваться или спрашивать, с кем он разговаривает, потому что я и так это знаю.

Артем действительно любит ее. Это видно в каждом его взгляде, который он бросает на нее, в касаниях, в разговоре. Он старается. Я никогда не видел брата таким нежным, романтичным и, главное, способным прыгнуть под машину, чтобы спасти девушку.

— Юль, я перезвоню позже, тут брат пришел, — виновато оправдывается Артем, чем вызывает мою улыбку. — Целую, малыш.

Мы несколько минут буравим друг друга взглядами, после чего Артем говорит:

— Я хочу ей все рассказать.

— Не лучшая идея, — мотаю головой, вспоминая, кто именно предложил секс втроем.

— Я думаю, она имеет право знать.

— Имеет, — я соглашаюсь. — Ты помнишь, кто предлагал секс втроем?

— Я же не дурак, — отвечает Артем. — Прекрасно знаю, что она будет недовольна, но я должен поделиться с ней.

— Ты все еще хочешь сделать ей предложение? — осведомляюсь, вспоминая о нашей договоренности.

— Хочу, конечно, — Артем утвердительно кивает. — Сразу после того, как расскажу.

— Давай ты расскажешь после того, как она станет твоей женой.

— Ты так спокойно говоришь, будто уверен, что Юля не откажет.

— Не откажет, — я улыбаюсь. — Я знаю, что она согласится.

Я уверен в этом, как и в том, что она сделает это не из жалости к Артему и его состоянию. Я вижу теплоту в ее взгляде, когда она смотрит на брата, нежность, которой она его одаривает, слова, которые ему говорит. Она ни разу так не смотрела на меня, но я знаю, что и ко мне она неравнодушна. Прикол в том, что ее выбор очевиден, как и то, что я пока не могу предложить ей ничего, кроме ожидания.

Более месяца ей придется ждать момента, когда я буду уверен, что Юля носит не моего ребенка. Я не собираюсь делать вид, что ничего не происходит и скрывать от нее факт беременности бывшей девушки. Это несправедливо. Я бы мог, конечно, предложить ей замужество.