Тест на измену (СИ)

Не помню, как она называлась, но если по-простому, то психушка для богатых. Родители засунули меня туда, пока в окно следом за ноутбуком, телефоном и мебелью не полетел я сам. В психушке мне что-то кололи, а еще каждый день приходила психиатр и вела со мной беседы. Проще говоря, вправляла мозги.

И вправила. Я провёл в психушке полгода и вышел оттуда как новенький. У меня было такое странное состояние, когда я все хорошо понимал и осознавал, но это больше меня не трогало. Сердце как будто превратилось в камень и стало неспособно испытывать боль. Да и не только боль, другие чувства тоже. Жалость, сострадание, печаль, любовь… Что там ещё чувствуют обычные люди? У меня этого больше не было. Мною двигали только разум и рациональность.

После психушки я начал работать в строительной компании отца, и мне с первого дня легко давались сложные решения. Кого-то уволить, перевести на должность хуже, сократить зарплату, провести неприятные переговоры — вообще не составляло труда. Я просто не испытывал жалости к этим людям.

Девушек тоже было легко бросать. Их слезы меня не трогали. Они признавались мне в любви, прямым текстом говорили, что хотят за меня замуж, всячески старались мне угодить: и на кухне, и в постели. А у меня было полное безразличие. Как только одна надоедала, менял на другую.

Мне нравилось так жить. Воспоминания об Арине никуда не ушли, но они сидели где-то очень глубоко. Психиатр помогла засунуть их в сундук, закрыть на десять замков и закопать в глубокую яму. Чтобы воспоминания ненароком не выпрыгнули оттуда и не сделали меня снова обычным человеком, я раз в год ходил на сеансы к этому психиатру.

У меня была четко налаженная и распланированная жизнь, в которой не было места чувствам. Пока я опять не повстречал Арину.

После психушки я перестал следить за ее жизнью и знать не знал, где она работает и чем занимается. Поэтому встреча с Ариной была сродни атомному взрыву. Меня разнесло на мелкие ошмётки и размазало по стенам. Налаженная за семь лет жизнь рухнула в один миг.

Потом был долгий период, когда я сам не знал, что испытываю к Арине. С одной стороны, я мог легко взаимодействовать с ней по работе и видеть в ее лице лишь подчиненную. А с другой, меня выворачивало наизнанку каждый раз, когда я смотрел на обручальное кольцо на ее безымянном пальце.

Настоящая сила рождается в голове. Именно мозг управляет сердцем, а не наоборот. Поэтому я решил не увольнять Арину только из-за нашего прошлого, а дать ей испытательный срок. Подумал, если она его честно пройдёт — останется в компании.

Эта тренировка моей собственной силы воли оказалась сродни мазохизму семь лет назад, из-за которого я попал в психушку. Почти ежедневно видеть Арину, разговаривать с ней, слышать ее голос, смех, чувствовать рядом — было убийством.