Тест на измену (СИ)

Но сейчас эта информация проходит для меня фоном, поскольку я неотрывно гляжу на экран телевизора.

— Позвоночник визуализируется, — говорит протокольным голосом врач, и медсестра быстро печатает за ним на клавиатуре. — Размер левого бедра…

Я внимательно вглядываюсь в малыша. Вот он мой маленький, моя кровиночка, мое счастье, мой смысл жизни. Единственное, что у меня есть. Я ведь совсем одна. С родителями у меня не близкие отношения, а с Пашей мы просто друзья. Но скоро у меня будет мой малыш. Я окутаю его любовью и заботой, буду дарить тепло и ласку. И никто мне больше не нужен. Только бы он родился здоровеньким. Я тогда буду самой счастливой на свете.

— Вытирайтесь, — врач подаёт мне салфетки, когда узи заканчивается. — У вас здоровый малыш, но угроза сохраняется.

Я уже не обращаю внимания на слова об угрозе. Привыкла. Главное, что ребенок здоров. Это лучшее, что я слышала за двадцать семь лет своей жизни. Ни один комплимент, ни одно признание в любви близко не сравнятся с фразой «У вас здоровый малыш».

Паша помогает мне подняться, берет у врача заключение и несколько снимков ребенка с аппарата узи. Доводит меня под руку до палаты, усаживает на постель и садится рядом.

— Ну вот, а ты боялась.

— Ну что ты, Арин, — обнимает меня одной рукой.

Ну что я в самом деле разревелась. Вытираю лицо, пока Паша рассматривает снимки ребенка.

— Смотри, а он на меня похож, — говорит и показывает одну фотографию мне.

Приглядываюсь к профилю малыша.

— Он еще ни на кого не похож.

— На меня уже похож, — спорит. — Смотри, ну мой же профиль.

Не пойму, он это серьезно или прикалывается.

— Паш, ну в каком месте он похож на тебя? — возмущённо спорю.

— Профиль похож. Как ты не видишь?

Смотрю на Пашин профиль, затем на профиль ребенка. Обратно на Пашин профиль.

— Не неси чепуху, — забираю снимок малыша. — Тебе кажется.

Вот же удумал. На него похож! Да, щас. Я вынашиваю, я мучаюсь, я буду рожать, поэтому и похож ребенок будет на меня.

— Ты просто не хочешь признавать, что малыш похож на меня, — с гордостью произносит.

— Тебе померещилось.

Паша смеется, и я автоматически заражаюсь его смехом. Все тревоги и страхи ушли, я чувствую лёгкость и радость. У нас будет здоровый малыш. Это лучшее, что могло с нами произойти.

— Я уже поеду, — говорит Паша, и я слышу в его голосе нотки грусти. Как будто не хочет уезжать.

— Хорошо, — отвечаю, слегка поникнув.

— Сегодня больше не смогу приехать. Пришлось перенести важные утренние дела на вечер.

— Да, конечно, — бормочу, а у самой уже тоска по душе разлилась.

— А завтра вечером приеду, — говорит, поднимаясь.

Встаю следом за ним и дохожу до двери.

— Я буду ждать, — шепчу с чувством.

Мне почему-то страшно посмотреть на Пашу, начинаю на пустом месте нервничать.