Тест на измену (СИ)

Ее обручальное кольцо мельтешило перед глазами, действовало на нервы, не давало спокойно жить.

Несмотря на безусловную адскую боль, которую я испытывал ежедневно после встречи с Ариной, я не мог понять своих настоящих чувств к ней. Продолжаю ли я ее любить? Или это просто так ранят воспоминания?

В какой-то момент я понял, что у Арины все не так уж и хорошо с мужем. Она часто была на совещаниях грустной или вовсе заплаканной. Да и в целом не походила на счастливую девушку. Еще мне не давало покоя, что у них нет детей. Сказки про чайлдфри Арина пусть рассказывает кому-нибудь другому, а не мне, человеку, который знает ее вдоль и поперёк.

Я решил проверить свои чувства к Арине. Тем более она сама проявила инициативу на дне рождения Марининого мужа. Целовать Арину было так же сладко, как есть шоколад. Я забылся, растворился в ней. Вернулся в самые счастливые дни своей жизни, когда Арина была моей. На минуту создалось ощущение, что не было этих семи лет бесчувственной мертвой жизни.

Больше не оставалось сомнений, я по-прежнему люблю ее. Так же сильно, отчаянно, безрассудно, как раньше. Но умом понимал: эта любовь губительна для меня. Она не несёт в себе добра, только разрушение. Снова сотрёт меня до основания.

Я принял волевое решение не быть с Ариной. Заставил себя отвергнуть ее. Мозг не должен позволять сердцу управлять жизнью. Ничего хорошего из этого не выйдет. И этим решением я сам себе приготовил новый кипящий котёл.

Семь лет упорной работы по заколачиванию чувств к Арине глубоко в сундук пошли насмарку. Я просыпался с мыслью об Арине и засыпал так же с мыслью о ней. Казалось, руки до сих пор помнят прикосновения к ее коже и к ее волосам, губы помнят ее поцелуи. Меня снова рвало на части. Но хотя бы она ушла в отпуск, и я не встречал ее в компании. Хоть чуть-чуть, но легче.

Новость о беременности стала спасением и наказанием одновременно. Умом я по-прежнему не хотел быть с Ариной, но с каждым днем становилось все сложнее и сложнее контролировать себя рядом с ней. Я люблю Арину, она носит моего ребенка — это ли не повод перешагнуть через прошлое? Это ли не повод воскреснуть? Это ли не повод наконец перестать испытывать былую боль?

И я сдался. Мозг проиграл в битве с сердцем. Я обнимал Арину, прижимал к себе, гладил и целовал живот, не выпускал ее руку из своей. Сближался с ней постепенно, привыкал к ее присутствию в моей жизни. Другие девушки больше меня не интересовали. Все свободное время я стремился проводить с Ариной. Былая боль еще давала о себе знать, но с каждым днем все меньше и меньше.

А сейчас я стою в коридоре медицинского центра, врач что-то говорит мне, а я не слышу его слов. Я не слышу ничего после фразы: «Не удалось спасти плод».