Террористка Иванова

Он сидел, покачиваясь из стороны в сторону, закрыв глаза и прикусив губу. Наконец боль немного отпустила, и он нашарил под подушкой пачку сигарет, чиркнул спичкой, закурил. Уперев локти в колени, он глядел в небольшое тюремное окно. В лунном свете на решетке были видны клочья паутины. Александр курил и думал… А что еще делать в тюремной камере, как не думать и вспоминать?

…Сразу вспомнилась сытая холеная физиономия Муравьева. Когда Александр открыл дверь, тот полагал, что его пригласят в квартиру, и даже шагнул вперед. Но Александр стоял не шевелясь на пороге и в квартиру приглашать гостя не собирался. Он смотрел на Муравьева и молчал. Но этот враждебный, не обещающий ничего хорошего взгляд не смутил Муравьева:

— Я извиняюсь за непрошеный визит…

— Извините, — хрипло перебил его Александр.

— Что? — не понял Муравьев.

— Вежливые люди говорят — извините, — пояснил Александр.

— А я как сказал? — усмехнулся Муравьев. — Я и сказал — извиняюсь.

— Воспитанные люди просят прощения, а не берут его, — вновь хрипло проговорил Александр. — Ладно, вы этого не поймете. Чего надо?

— Видите ли, господин Иванов, произошел несчастный случай, и я хотел высказать самые искренние соболезнования… особенно мальчику…

— Вы собаку усыпили? — перебил Александр.

— Нет. А почему я должен ее усыплять? — уже холодным тоном спросил Муравьев.

— Вы знаете почему. Она искалечила моего сына. Она общественно опасна.

— В постановлении суда об усыплении ничего не было сказано. Меня обязали прогуливать собаку в наморднике и на поводке и выплатить штраф, что я и сделал. Более того, я готов выплатить вашей семье хорошую компенсацию… — Муравьев достал из внутреннего кармана дорогого синего костюма пухлый конверт, протянул Иванову. — Здесь десять тысяч долларов. Я прошу принять эти деньги… на лечение, на реабилитацию… в общем, на что сочтете нужным.

— Уберите ваши поганые деньги, — прохрипел Александр.

— Но послушайте…

— Ничего не хочу слушать. Убери деньги. И усыпи собаку. Ты воспитал из нее зверя, и она теперь опасна. И ее уже не перевоспитаешь.

— Ошибаетесь. — Муравьев все еще держал конверт с деньгами в руке. — Кинологи сделали официальное заключение, вы его слышали в суде — собака опасности для окружающих не представляет, и если бы ваш сын не дразнил ее…

— Ах ты тварь! Кто дразнил? Да ты натравил ее на пацана! Вместо собаки по справедливости тебя усыпить надо! — прорычал Александр. Он толкнул Муравьева в грудь, тот быстро отскочил и побежал вниз по лестнице. Александр с грохотом захлопнул дверь…

…Александр Иванов встал, прошел к окну и ткнулся лбом в холодную грязную решетку. Снаружи козырек над окном закрывал небо, и можно было смотреть только прямо перед собой.