Тени прошлого. Восставшие

Достал из кармана часы:

– Часы? – удивился мальчишка.

– Да, и не простые, серебряные, с цепочкой, как у знатного купца на Кабульском базаре. Таких ни у кого в селении нет.

– У нас вообще мало у кого из мужчин есть часы.

– Ну вот теперь будут у тебя. Береги, это мой подарок.

– Спасибо, дядя Вазир.

– Ну ступай, тебе, наверное, пора спать?

И вновь мальчишка посмотрел на отца.

– Да, Матик, ступай.

– Хорошо, отец. Спокойной ночи.

Мальчишка вышел из комнаты.

Все проводили его взглядом.

Арезу погладил бородку:

– Подрос. Когда я у тебя был в последний раз?

– Полгода назад, зимой.

– Да, зимой. Всего полгода, а подрос. Скоро женить.

– Он, Вазир, едва не умер.

– Что? – воскликнул Арезу. – Как это едва не умер? Его укусила змея или скорпион?

– Нет, болезнь едва не свела в могилу.

Здесь надо отметить, что Вазир Арезу и Аран Ганар являлись двоюродными братьями, а сын Ганара был единственным племянником Арезу.

– Русские врачи сказали, что внутри что-то лопнуло, и гной мог попасть в кровь.

– Русские? – повысил голос Арезу.

– Да, Вазир. У нас некому лечить, пришлось обратиться к русским, что стоят в Шергане.

– Но это наши враги.

– Теперь я не уверен в этом.

– Нет, брат, но если не русские, то Матик бы умер.

– Хоп, ты связался с советской военной частью, что дальше?

– Они тут же прислали вертолет с врачами. Те осмотрели сына и сказали, что срочно надо делать операцию. В условиях кишлака это невозможно. Я согласился, чтобы они забрали его к себе. И я полетел вместе с сыном. И, знаешь, Вазир, русские отнеслись к нам не как к врагам. Врачи долго боролись за жизнь Матика, я видел, как тяжело проходила операция. И они спасли его. А потом предоставили отдельную чистую палату, мне дали место, допускали в палату сына. Русские делали уколы, давали лекарства, кормили. Они отнеслись к нам как к людям, попавшим в беду. Я знаю, что ты ненавидишь их, я тоже ненавидел русских, но сейчас я благодарен им, и они мне не враги.

Арезу прикурил сигарету. Аран подвинул ему пепельницу.

Жена хозяина дома принесла чай, сладости, пиалы, сказала, что скоро будет ужин. И тихо ушла.

– Вот значит как, – проговорил Арезу, – русские теперь тебе не враги. И они спасли моего единственного племянника.

– Да. Или ты предпочел бы, чтобы Матик умер?

– Нет. Но этот случай ни о чем не говорит. Иногда они совершают благородные поступки, но ты вспомни, сколько наших людей погибло от их войск.

– Это война, Вазир, мы же тоже не жалеем их?!

– Война, но кто ее начал? Разве мы начали эту войну? Разве народ Афганистана спросили: нужны ли здесь иностранные войска? Зачем они пришли? Зачем рушить наши традиции, внедрять советские порядки? Разве мы не могли сами разобраться с порядком в своей стране?

– Ты прав, Вазир, народ никто не спросил.