Невидимые тени

Так давай, может, плюнем на все и махнем куда-нибудь, как раньше?

– Сань, ну куда ты махнешь от Лерки и детей? Через два дня изведешься от тоски и сам домой побежишь. А у меня с Майей… кто знает, что будет.

Панфилов заржал. Вот умел он так смеяться – громко, грубовато, когда ответ на вопрос очевиден, но озвучивать его не слишком пристойно.

– Ну, ты чего? – Матвеев покраснел. – Мы… ничего такого.

– Детский сад. – Панфилов, отсмеявшись, потянулся к портфелю за следующим апельсином. – Лерка меня убьет. Не любит, когда я аппетит перебиваю перекусами, а я удержаться не могу.

– Так дело не в этом. – Панфилов снова поддел кожуру. – А насчет Майи ты не переживай. Сложится у вас все как надо, тут главное – беду эту одолеть. Выходит, что неспроста каша заварилась, Олешко сегодня в офисе повертелся, волшебных пенделей кому надо раздал и обратно поехал. Что-то унюхал, а говорить, стервец, не хочет.

– Скажет. – Матвеев соскучился по Майе, он беспокоился о ней, хоть и понимал, что Павел ее охраняет, но ему хотелось позвонить ей, целый день не звонил, еще решит, что он забыл про нее. – Позвони Нике, спроси, как там у них дела.

Панфилов молча достал телефон. Он видел насквозь хитрости друга, и не разделял его нерешительности, и понимал. Такой уж Макс человек, простые вещи усложняет так, что не распутать. Но в итоге, конечно, находит верное решение, а это главное.

Ника отчего-то не взяла трубку, и Саша, чертыхнувшись, набрал номер Валерии.

Майя торопилась. Отменили последнее занятие по колористике, и она вышла из здания школы на целый час раньше. Не увидев на стоянке ни одного такси, она побежала к остановке маршрутки, думая о том, что за весь день Матвеев так и не позвонил. Но он говорил, что у него много работы, и она понимала – не может Максим все бросить и нянчиться с ней, да и не нужно это. Но позвонить мог бы.

– Ну, значит, не смог. Работа у него важная. Ладно, не беда.

Она торопилась туда, где ей рады, где вечером соберется семья, и серый в полоску кот станет с важным видом таскать из их тарелок принадлежащие ему куски мяса. Ей хотелось оказаться в теплой квартире Ники, прижать к себе Буча и ждать Матвеева. Мысль о том, что можно поехать домой, в свою пустую разрушенную квартиру, ей не нравилась, и хорошо, что Ника взяла с нее обещание ночевать у них, иначе Майя не осмелилась бы навязываться.

У магазина «Эконом» она остановилась. Надо что-то купить к ужину, неудобно так – свалилась на голову, невесть кто, невесть откуда.

Она купила коробку эклеров, соблазненная желтоватым заварным кремом, выглядывающим из них. Пирожные оказались очень свежими, и в коробке их было целых десять штук – значит, на всех хватит.